Под ракитовым кустом

Художник-график, поэтесса.

Родилась под Санкт-Петербургом в день осеннего солнцестояния 2009 года. Рисую и учусь рисованию с шести лет. Окончила художественную школу с отличием, самостоятельно изучала искусство по книгам и курсам. Работы находятся в частных коллекциях в России и Грузии.

Никогда не ходила в общеобразовательную школу, нахожусь на домашнем обучении.

Писать начала в тринадцать лет, через несколько месяцев после того, как пошла на онлайн-курсы по литературе преподавателя школы «Сириус» Михаила Белкина. Через полтора года попала на семинары Дмитрия Воденникова в школе «Пишем на крыше». Помню день, когда услышала про эту школу, я тогда сразу точно знала, что на этих семинарах что-то очень новое и важное придёт в мою жизнь.

Именно тогда стала писать мои настоящие стихи и с ними сама изме­нилась. Стала счастливее.

Ещё через несколько месяцев вышла первая подборка на портале «Полутона». Потом стихи публиковались в журналах «Слова вне себя», «Формаслов», «Эмигрантская лира» и других.

Была выбрана лучшей ученицей школы «Пишем на крыше» и приглашена на литературную резиденцию в Калининград.

Участница проекта Бориса Кутенкова «Полёт разборов» (обсуждали: Евгений Никитин, Владимир Коркунов, Валерий Шубинский, Валерий Горюнов, Леонид Костюков, Вадим Муратханов, Александр Переверзин и Надя Делаланд). Вошла в список 30 лучших дебютантов в поэзии 2025 года по версии Бориса Кутенкова.

Длинный список премии «Лицей-2026»; длинный список «Филатов-­Феста-2026»; победительница премии «Эпифания-2025»; длинный список чемпионата поэзии им. Маяковского 2026.

Сон шестого июня

Мне часто снится,

Что у меня нездоровое сердце.

Иногда больница

Приснится,

Да?

Когда Лермонтова убивали,

Мне ни разу не снилось

Ранение.

Раненый Лермонтов обронил

Последнее стихотворение.

Меня в грудь ранили.

– Да это сон,

Не обращай внимания.

Я смотрю на свои руки:

Пальцы на левой руке

Синеватые,

Да и на правой тоже.

Я думаю, это

Совсем не серьёзно.

Зачем об этом писать?

Сердце здоровое,

Наверняка –

Я говорю опять.

Почему мне завтра приснится снова,

Что пора умирать?

Отрешённые цветы

1

Появится между рёбер цветок у тебя,

И когда он перерастёт, перецветёт, устанет,

Он упадёт вниз головой,

И больше его не станет.

2

С рождения раненый человек

Переезжает в Париж.

Носит в сердце тот человек

Колючую зелень,

Что-то такое да́вящее, родное.

Простое больное сердце,

Просто больное.

3

И когда выцветшие бутоны

Падают со стола,

Тетрадки, шахматы, строчки,

Нарисованная сестра,

Пелагея читает сонник

О своём сне с утра,

Из окна падает её дочка,

Ждёт от тебя цветка.

◇ ◇ ◇

Отчим азбукой Морзе простукивает письмо

Своей маме, покончившей жизнь самоубийством.

Море шумит. Дедушка умер уже давно,

Ещё до рождения моего.

Сливки разлитые капают со стола,

Отчим говорит на своём языке

Опять о войне.

Что я знаю об отце моём?

Что я знаю о моём отчиме?

Что я понимаю в любви

Отеческой и отцовской?

Умер мой папа родной

Под апрельским солнцем.

Где могила твоя, папа?

По какой земле

Ты идёшь, свою кровь вспоминая, –

Эта мысль отлетает точно на пять шагов

И тычется, как слепая.

И не надо её подбирать.

Почему мне нельзя было

похоронить тебя?

Я ведь тоже живая

И хотела бы прийти на твою могилу,

Поплакать.

Простоять, посмотреть на солнце

Подумать о жизни моей.

Просто, по-человечески,

Как дочка твоя родная.

Я забыла, как обнимает отец,

Как он целует,

Как он смотрит в глаза.

Здесь идёт белая полоса:

−−− −··· −· ·· −− ·· −− · −· ·−·−

−·− ·− −·− −−− − · −·−·

Когда мне было два года,

Отчим стал мне отцом.

Он полюбил меня

Как свою вторую дочку.

А ещё раньше

Мой родной папа ушёл куда-то

И написал мне оттуда письмо.

И в нём была строчка:

«Сонечка, я люблю тебя».

И почему мне хочется сейчас заплакать?

Я ведь его не знала и не любила,

У меня ведь есть папа-отчим,

Который меня растил

И, кажется, любит.

Только уже лет шесть назад

Я разучилась его обнимать,

Смотреть на него,

Говорить с ним

И любить его.

Пробел.

– Домино – это сложная игра, папа?

Пробел.

– Пап, я устала, возьми меня на руки.

Пробел.

Точка, пробел, пробел, точка.

– Папа!

Я не смогу полюбить тебя как отца.

Сможешь ли ты простить меня?

Сможет ли кто-нибудь

Так же меня обнять,

Как родной папа тогда?

Сливки разлитые капают со стола,

Пальто довоенное убрано в гардероб,

И до конца осталось всего пять строк:

Если бы я узнала сразу

Обратный адрес письма –

ИК-9, –

Любила бы я отца?

Сможет ли кто-нибудь обнять меня так же?

Этюд 117

Отошла вода на Неве,

Берега стало больше,

Рыбацкие лодки сохнут.

Маленький мой,

Мне тяжело

Носить тебя на руках.

Я подойду сегодня к Неве,

Я объясню на словах.

Думала, мне не будет страшно,

Когда буду заходить в приложение

«Измерение схваток»,

Нажимать старт,

Растирать маме поясницу,

Боясь слишком сильно,

Чтобы не стереть кожу.

Думала, будет не так.

Вообще не думала, как это будет.

Но я понимала,

Что осталась одна,

И только на меня

Мама может рассчитывать.

Папа тогда

Был на работе

В ночную смену.

За несколько километров

Вода шумела.

О пристань стучали лодки.

Длительность схватки: 0:52

– Ну что, пора?

Мама, мне вызывать скорую,

Звонить папе, да?

Девятилетний брат говорит:

«Мам, извини, но мне нравится,

Как сейчас всё происходит».

Вода на Неве уходит.

И что-то внутри дрожит у меня,

И мне неловко.

Что, если я

Обнимаю маму в эту минуту

В последний раз?

Как это всё неприятно

И невыносимо.

Я видела всё отчётливо.

Зачем я запомнила,

Как чуть не заплакала?

Раз:

Ночью третьего марта

Спать было страшно и стыдно.

Два:

Страшно и стыдно.

Три:

Страшно и не уснуть.

Четыре:

Я боялась, что мы с братом

Остались одни в квартире,

А под нами соседи-пьяницы.

Там, где папа, – шумит Нева.

Там, где мама, – ярко освещённая комната.

Пять.

Вышел зайчик погулять

Солнечный. По домашним утренним стенам.

Мама звонит.

Как я хочу узнать,

Всё ли с ней хорошо.

«Алло.

Сонечка, здравствуй.

Мне звонила сейчас

Элеонора Александровна,

Сказала, что сегодня будет урок по фортепиано

И надо прийти. Отведи брата.

Не опаздывайте, пожалуйста».

Меня поразило,

Как мама может говорить об этом,

Ещё не сказав ничего о родах?

Но именно с этих слов и продолжилась жизнь,

А на новом, большом берегу

Я почему-то опять нахожу

Прошлые будни.

Здравствуй, мамочка.

Я люблю тебя больше всех.

Ты знаешь, вода на Неве ушла.

Здравствуйте, Элеонора Александровна,

Вы знаете, что теперь у меня болит спина?

Что у меня, оказывается, – плоскостопие,

А теперь, когда

Я стала постоянно носить Милана на руках,

Чтобы помочь маме, –

Оно ухудшилось, и я не могу бегать,

Только ходить?

А вы знаете, что берега стали больше?

Здравствуй, маленький мой, Милан,

Синеглазый мальчик, радость моя.

Ты знаешь, что рыбацкие лодки сохнут

И тихо о пристань стучат?

А вы знаете, что А?

А вы знаете, что Б?

А вы знаете, что Ц?

Милан, скажи, тебе нравится,

Как Элеонора Александровна

Играет на фортепиано?

И ещё: почему вчера ночью,

Когда бомбили завод

Недалеко от нашего дома,

Я знала, что с нами ничего не случится,

Потому что ты нас оберегаешь?

__________________________

Элеонора Александровна

Записывает на полях:

Этюд 117 надо выучить весь.

И ставит оценку:

Шесть.

*Роспись*

Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку