top of page

Последний шестидесятник

Полностью материал памяти Леонида Жуховицкого читайте в четвёртом номере журнала «Тайные тропы» в pdf. В нём Вы также найдете статью Надежды Ажгихиной о покинувшем нас в этом году Юрие Щекочихине.

TT4_Azhgihina
.pdf
Скачать PDF • 25.01MB
Остановиться, оглянуться Внезапно, вдруг, на вираже, На том случайном этаже, Где вам доводится проснуться. Ботинком по снегу скребя, Остановиться, оглянуться, Увидеть день, дома, себя И тихо-тихо улыбнуться… Ведь уходя, чтоб не вернуться, Не я ль хотел переиграть, Остановиться, оглянуться И никогда не умирать! Согласен в даль, согласен в степь, Скользнуть, исчезнуть, не проснуться – Но дай хоть раз ещё успеть Остановиться, оглянуться.

Эти стихи Александр Аронов посвятил Леониду Жуховицкому в середине 1960-х. Стихи стали знаком эпохи, точно так же, как и роман (сегодня его назвали бы культовым) «Остановиться, оглянуться…». О дружбе, о личном выборе, о долге, о журналистах и журналистике, он привёл в профессию сотни молодых людей, которые верили в силу честного слова и стремились сделать жизнь справедливее и чище. Спектакль по мотивам романа «Верхом на дельфине» шёл в театрах страны долгие годы, в одном театре имени Гоголя – более полутысячи раз. А первая строчка Ароновского стихотворения до сих пор – один из самых частых заголовков газетных и журнальный публикаций…

…От других руководителей творческих семинаров для молодых прозаиков под эгидой Московской писательской организации, куда я пришла в 1979 году, на втором курсе журфака, Леонид Аронович отличался невероятной щедростью. Приглашал нас всех на премьеры своих спектаклей, обсуждения в Политехническом и на других московских площадках, на концерты друзей-бардов. Буквально гнал в редакции самых разных журналов, с радостью присоединялся к нашим неформальным посиделкам, даже чтениям запрещённой литературы, многих авторов знал лично. Говорили мы не только о сюжетах и композиции, наших текстах и новеллах классиков, но буквально обо всём – о похоронах Высоцкого, о Трифонове и Катаеве, о строителях БАМа, о которых он снял документальный фильм, о конфликте поколений, о дружбе, которую он-то ставил выше любви. Приводил на семинары друзей – поэта Вадима Черняка, Анатолия Приставкина, Бориса Васильева… Именами друзей называл улицы в своих повестях, цитировал их и постоянно говорил о них – Белле, Фазиле, Толе, Роберте, Алле, Жене, Володе, Тане….

Его трудно было назвать в полном смысле слова диссидентом, но он определённо был человеком удивительной внутренней свободы. И в текстах, и в жизни он стремился не только исповедовать, но и проповедовать некий кодекс чести, оформившийся в послевоенной литинститутской среде, в наэлектризованном ожиданиями и надеждами воздухе «оттепели». Кто-то из критиков назвал его «Мистер Парадокс». Действительно, умел мастерски обострить любой сюжет. А также – назвать новое явление, новый нарождающийся смысл… При этом регулярно напоминал нам о законах технологии, и о том, что позже стали называть монетизацией.

«Главный закон драмы: первое действие должно быть понятным, последнее – коротким».
«Публицистический очерк или статья – это восхождение на вершину и радостный спуск, может быть и две, и три вершины, но не лес и не болото».
«Газетные тексты не живут один день. Делай книгу из хороших текстов, она будет нужна долго».
«Требуйте гонорара за каждый опубликованный отрывок, не соглашайтесь с правкой, трудный автор вызывает уважение».
«Если в повести или пьесе у меня не будет постели, страсти, столкновения, она для меня не существует».

Радовался нашим первым публикациям, торопил, писал предисловия и рекомендации... Скандалы тоже любил, считал, что это фактор развития. Гордился тем, что с его подачи я, студентка-пятикурсница, напечатала в «Журналисте» статью под названием «Посвящение в дилетанты» о том, что студентам недостаёт практики и знакомства с жизнью, меня чуть не выгнали с «волчьим билетом» за неуважение к Красной площади и партийно-советской печати. Обошлось. В 1991 году, после революции в Союзе писателей под руководством Евтушенко, Жуховицкий практически весь наш семинар рекомендовал в СП. Наша «команда» – Рада Полищук, Дима Стахов, Антон Молчанов, Света Свистунова, Сева Кодолов, Люда Майнунг – мы все последующие годы с ним советовались о наших новых текстах и о жизни, о новых проектах и сомнениях, он во всё вникал, вчитывался, вслушивался, поддерживал… Для нас его роман был квинтэссенцией «шестидесятничества», того будоражащего, набухающего жаждой перемен мира, который во многом определил и наши жизненные ориентиры.

В заметках к очередному юбилею Жуховицкого Дмитрий Быков написал, что рядом с монументальными сверстниками и собратьями по цеху он удивительным образом не кажется забронзовевшим патриархом, дедушкой или отцом – но скорее старшим братом, с которым можно запросто поговорить обо всём, ничего не стесняясь. Это правда. Нам всем, его ученикам, невероятно повезло.


Читайте далее в четвёртом номере «Тайных троп».


Недавние посты

Смотреть все

Comments


bottom of page