top of page

Тишина обесточила тьму

Читайте больше стихотворений Феликса Чечика и узнайте биографию поэта в четвёртом номере «Тайных троп»в PDF:

TT4_Chechik
.pdf
Скачать PDF • 2.56MB

◇ ◇ ◇

Две прекрасные Ирины, –

два поэта: Е. и П. –

Новый год и мандарины

одиночеством в толпе.

Без которых время – морок,

без которых жизнь – тоска.

Но отсутствие которых

не заметила Москва.

Потому что ей до жиру,

а стихи до фонаря,

коммунальную квартиру

расселившая зазря.

Белокаменной до фени

две Ирины: П. и Е. –

и любовь, и вдохновенье

снова падают в цене.

Две прекрасные Ирины:

вдохновенье и любовь –

укоризной окарины

не воспользовались вновь.

Но поют назло разлуке,

но поют назло войне,

как протягивают руки

обездоленному мне.

И звучит, врачуя душу,

будто слово рыбарей,

птицей вырвавшись наружу,

позднепушкинский хорей.


◇ ◇ ◇

Облаками черешен, цветущих, как сон, –

был я взвешен и всё-таки был невесом,

но февральская муха, полночно жужжа,

сердце резала без ножа.

Дай уснуть – не жужжи, дай вернуться назад,

где растёт – чисто ртуть, отцветающий сад.

Я – комар в янтаре, я – в июле пчела,

улетевшая во вчера.

Насекомым всегда, насекомым везде –

наступила страда не ходить по воде;

и ходить не могу, и летать не хочу

я, завидуя только грачу.

Баттерфляем ли, брассом? Любви марш-броском

возвратился Саврасов, хоть сам насеком,

и, ликуя, на ветке поёт,

как сорвавший джекпот.

Никому не судья и ответчик всему –

подпеваю и я, невзирая на тьму, –

вдалеке от надежды и мук

под жужжание белых мух.

◇ ◇ ◇

Выживших во тьме – со света

не сживают соловьи.

Человек с рожденья это

сумма горя и любви.

Человек до смерти – снова,

а на самом деле – вновь

ставит прошлое на слово

и не ставит на любовь.

Он уверен, что зачтётся!

Не зачтётся. Не беда!

В чёрный плащ Георга Отса

завернулся навсегда.

Жизнь проходит мимо. Мнимо

и бессмысленно вокруг: дымным порохом без дыма,

вспыхнув, испарился друг.

И любимая, которой

не было дороже на

свете – помощью нескорой

и тоской окружена.

Человек не ждёт ответа

коротая дни свои…

Выживших во тьме – со света

не сживают соловьи.

Нет его счастливей, если

он – ни свет и ни заря –

просыпается от песни

заводного снегиря.


◇ ◇ ◇

След от чашки чая на столе

не успеет испариться: тихо

и безлюдно станет на земле,

и не возвратится Эвридика.

А Господь, конечно, ни при чём!

Всех любя – травинку и букашку,

вымоет, склонившись над ручьём,

вдребезги разбившуюся чашку.


◇ ◇ ◇

Когда я вырасту и стану

намного больше, чем деревья, –

я полюблю ночную стаю

и разлюблю дневное время.

И с ней летая легкокрыло,

я буду счастлив, наконец-то,

как будто птица из акрила,

вернувшаяся в хлопок детства.





Недавние посты

Смотреть все

Comments


bottom of page