Ищу немцев, или Злоключения одного полиглота

Поэт, эссеист, прозаик, переводчик.

По происхождению сербка, по паспорту японка. Родина моего русского языка – Беларусь, год его рождения – 1998-й. Японский язык изучала на кафедре японоведения филологического факультета Белградского университета, а русский выучить заставила жизнь: в 1990-е годы в Минске английским владели немногие. С тех пор думаю, пишу и вижу сны на сербском, японском, английском и русском языках, а с 2021-го присоединился и немецкий. О приключениях в изучении последнего я сейчас и расскажу.

Пишу (стихи, эссе, рассказы – и даже один роман имеется!), перевожу; написанное и переведённое мною публикуют в России, Сербии, Японии, Израиле.

Занимаюсь также художественной фотографией; мои работы выставлялись во Владивостоке и Токио.

Моя читательская визитная карточка выглядела бы так: Толстого люб­лю, Булгакова обожаю, а Достоевского терпеть не могу.

В № 3 (15) «Тайных троп» опубликован мой очерк «Год с двумя вёснами», в № 4 (16) – «Внутренняя эмиграция Тамары Ивановой».

Ищу немцев,

или Злоключения одного полиглота

Люди часто спрашивают у меня совета, как изучать иностранные языки. Кроме родного, сербского, я каждый день пользуюсь ещё тремя иностранными, а к тому же в Японии с 1996 года преподаю сербский язык, так что на основании многолетнего опыта уверенно рекомендую следующее.

Необходимо максимально быть в контакте с языком. Чем больше его воспринимаем зрительно и на слух, тем бóльшая часть автоматического запоминания, как в детстве, когда мы все без особых усилий учились говорить на родном языке.

Зубрёжка грамматики скучна и сама по себе недостаточна, но знание основных грамматических правил не помешает – меньше будет всяких «а это что здесь делает?!».

Фразы, положенные на какую-нибудь мелодию, запоминаются быстрее и надольше, поэтому музыку тоже рекомендую, но в ней кроется подвох: ради рифмы или ритма, а часто ради прикола, даже известные музыканты издеваются над грамматикой. И вот вам бедный иностранец, японец или аргентинец, например, наслушавшись о том, какой замечательный поэт и певец Владимир Высоцкий, запомнит такую строку «…а завтра будет в Осле…» и потом ломает себе голову: а что же представляет последнее слово – столицу Норвегии или упрямое животное? Или послушает UMA2RMAN и станет склонять слово «апельсин» по такой схеме: «молода-красива и похожа на апельсина в своём новом плаще». «Пусть читает классиков – да, Пушкина пусть читает!» – скажете вы, в общем-то, справедливо, но ваше солнце поэзии позволяло себе и такую рифму: «Не дай мне Б-г сойтись на бале/иль при разъезде на крыльце/ С семинаристом в жёлтой шале(…)». Я, конечно, слегка утрирую, но лучше пусть иностранец сначала почитает какого-нибудь

«обыкновенного» автора; для всяких языковых вольностей у него должна быть прочная, лучше всего прозаическая база.

Фильмы – да, да и ещё раз да!

И после того как вытрясу из карманов все свои умные советы и подкреплю их доказательствами, я всегда заканчиваю вот этим: «А лучше всего – жить в той стране». Иногда добавляю: «И быть в браке с носителем языка», – но это совет, которым можно воспользоваться один-два раза. Не будете же разводиться, переезжать в другую страну и заключать брак с представителем второй (третьей, четвёртой…) нации, чей язык вы в полиглотном походе к миру решили освоить! Я сейчас изучаю четвёртый язык, а муж всё один и тот же (эх, неинтересная у меня биография…).

Шутки в сторону. Когда мой муж в марте 2021 года был направлен в Генеральное консульство Японии во Франкфурте, я уже «видела» себя вновь работающей переводчицей после возвращения в Японию с ещё одним языком в послужном списке. Когда мы приехали, в Германии был локдаун, так что нельзя было присоединиться к «живым» курсам, а онлайн изучать язык было неохота, так что за немецкий по-настоящему я взялась полгода спустя, когда открылись школы. Но в течение этих первых месяцев не переживала – да я ж в окружении языка, главное условие для быстрого продвижения имеется! Самостоятельно я смотрела телевизор и слушала радио: со стороны слуха почва была хорошо подготовлена. Надо было ещё найти одного (а лучше больше, чем одного) собеседника – носителя языка, с которым буду регулярно упражняться в разговорной речи, и через три года буду в состоянии не только бегло говорить, но и достичь высокого уровня в двух-трёх интересующих меня областях.

Охоту на аборигенов начала я в Университете Гёте. Многие иностранцы создают так называемый тандем со студентами. Такой вид изучения языка очень популярен: он полезен и студенту и иностранцу, и не стоит никаких денег. Моими знаниями сербского, русского и английского языков вряд ли можно было заинтересовать немцев, поэтому я зарегистрировалась на кафедре японоведения. Начинающего – пусть он даже на четвёртом курсе – я могла бы подучать, несмотря на то, что японский язык я не впитала с молоком матери.

Проходили месяцы, но ко мне никто не обращался. Либо ковид внёс более продолжительный хаос во все области общественной жизни, либо китайский язык вытеснил японский… Когда я уже совсем было потеряла надежду, мне написал один молодой человек. Однако практически одновременно (я следила за временем в приложении) к нему обратился один японец, учащийся в университете на германистике, и «мой» студент, принося извинения, переключился на японца. Я, естественно, не обиделась: они одного пола и возраста, целевой язык одного – родной второго. В похожей ситуации я бы тоже выбрала женщину моих лет, родившуюся в Германии.

Ничего страшного, нет поводов для переживаний! «Франкфурт, может, не мегаполис, каким многие его себе представляют, но среди семисотвосьмидесяти тысяч жителей уж наверняка найдётся несколько человек, с которыми можно будет шпрехать», – говорила я себе и продолжала учиться на курсах и дома, с помощью телевидения и Ютуба. Только… я начала потихоньку подозревать, что моя теория «за границей язык запоминается автоматически» не обязательно применима ко всем заграницам. Покупки в булочной через дорогу я совершаю на сербском, мясо на рынке тоже покупаю, пользуясь родным языком. Передвигаясь по городу, слышу, как с разных сторон доносятся сербохорватский, чешский, польский, русский, турецкий, арабский, китайский… Франкфурт – это европейский Нью-Йорк! И в нашем шестиэтажном доме жили почти одни чужеземцы.

Несколько дней спустя после того, как мы поселились, я познакомилась с соседкой по лестничной клетке. Зовут Ирина. Молодая грузинка, которая и по-русски говорила сносно, но я решила её избегать. Так же, как и соседей со второго этажа, супружескую пару сербов. Нет, я их не игнорировала: при встрече я отвечала на их приветствия и могла даже остановиться и перекинуться несколькими фразами, но старалась не допустить, чтобы лестничная болтовня перетекла в приглашение на кофе или, упаси Бог, на ужин. Вы только не думайте, что я мизантроп! Как раз наоборот: я чересчур общительный человек, для меня знакомство завести – как пить дать. Друзей у меня вагон и малая тележка, но на том этапе жизни у меня приоритетной целью было выучить немецкий язык, а для этого нужны были немцы. Знаю, знаю: выглядит расчётливо, но человек на шестом десятке уже должен тщательно распределять своё время, учитывая множество факторов. Если за три года в Германии не выучу немецкий, мне придётся признаться, что я промотала и время, и деньги, и способность относительно легко осваивать языки. Поэтому я включила радар. Только для немцев.

А их – немцев – в Германии нет! О том, что в одной европейской стране трудно встретить коренных жителей, пел давным-давно сербский рокер Бора Джорджевич («Здесь вообще не водятся голландцы/кругом арабы, негры и китайцы»). То же самое и в Германии: кругом турки, арабы и югославы. Страна сталкивается с нехваткой рабочей силы, опять, как в пятидесятые-шестидесятые годы XX века, когда наши люди (югославы) массово ехали поработать на время (и так и оставались, оседали). Когда учитель немецкого в моей школе языков представился с «Их хайсе Никола» и добавил фамилию на -ич, я чуть не отчислилась из школы! Нет уж, извините, я не летела аж из Японии, чтобы меня немецкому учил серб! К счастью, Никола – «плохой» серб: родился и вырос в Германии, родным языком практически не владеет, так что я великодушно простила школе такое кадровое решение и осталась. А когда оказалось, что он ещё и отличный учитель, начала везде хвастаться, мол, мы во всём талантливая нация, даже немецкий преподаём лучше всех.

Когда наша группа с начального перешла на средний уровень, Никола мне предложил перейти прямиком на продвинутый. «Мы долго будем ползти по B2, для тебя это слишком медленно, иди на С1». Ещё он добавил, что я могу вернуться, если мне там будет не по силам; я заглянула в продвинутую группу – и меня там оставили. Учительница, к моему удивлению, была настоящая немка: голубоглазая блондинка Карин. Однажды она нас спросила, нет ли чего-нибудь, чего нам не хватает, и я сразу выпалила: «Собеседников-немцев!»

«Ты знаешь... немцы, – начала, посерьёзнев, смешливая Карин, – …замкнуты. Им нужно немало времени, чтобы сократить дистанцию даже между собой, а с иностранцами и подавно. Но мы с мужем совсем другие!»

Да, Карин очевидно не из чопорных немок и действительно делала всё от неё зависящее, чтобы мы продвигались, но её работа заканчивалась в семь вечера, и поиском собеседников – носителей языка мы должны были заняться сами. И-и-и – как известно: ищущий находит. Один знакомый японец рассказал мне, что недалеко от главного вокзала находится английский паб, в котором по вторникам и пятницам собираются люди и разговаривают на разных языках. Отлично! – восхитилась я и стала с нетерпением ждать вторника. Или, чтобы не кривить душой, вторника с нетерпением ждала предприимчивая половина меня, та, что решила выучить немецкий во что бы то ни стало. А та, другая, стала выдумывать: Кто-кто? Одни иностранцы? Да это ж бессмысленно, мне нужны немцы. Где-где? В пабе? Там же все напьются, ни о какой языковой практике и речи быть не может. Что-что? Рядом с главным вокзалом? Это же надо пройти сквозь толпу наркоманов и проституток! Я чуть не бросила эту идею, но верх взяла решительная Бранка, так что я вихрем пронеслась по кварталу, знаменитому на всю Германию открытой куплей-продажей наркотиков и «любви».

Концепция того паба – школы языков простая: в саду расставлены длинные столы, на которых написано «здесь говорим на немецком», «здесь говорим на английском (итальянском, испанском и т. д.)». Заходишь, у барной стойки покупаешь напиток и садишься за стол, за которым общаются на тебя интересующем языке. За немецким столом я застала одного немца, двоих латиноамериканцев, и по одному испанцу, итальянцу и китайцу. Та половина меня, которая утверждала, что от подобных собраний иностранцев, которые на разных этапах изучения языка, толку нет, должна была признаться в том, что она просто хотела увильнуть от выхода из своей зоны комфорта: я же хорошо знаю, что каждый разговор, будь это с собеседником, владеющим языком в идеале, будь то с начинающим, заставляет человека хорошенько напрячься, строить как можно более правильные предложения и как можно более внятно их произносить. Чтобы заговорить, надо говорить. Так же, как невозможно сделать стойку на руках лишь представляя упражнение в голове, хорошо говорить на неродном языке человек начинает только после того, как предпримет определённые ментальные и физические усилия.

Меня часто спрашивают: заниматься с группой или один на один с преподавателем? Я чаще рекомендую первый вариант. Это не значит, что индивидуальные занятия плохие; к ним стоит прибегать, если у вас хромает какая-нибудь конкретная область грамматики: вы её подробно обсуждаете с учителем, устраняете проблему и идёте дальше, желательно с группой. Потому что другие люди дают вам возможность услышать часто повторяющиеся ошибки; таким образом вы тренируете свой слух и заодно экономите себе время и деньги, не тратя их на те же косяки. Так вот, возвращаясь к тому вечеру в английском пабе – я наделала миллион ошибок, некоторые я замечала сразу же, как только слово у меня срывалось с языка (вот вам доказательство, что надо говорить, а не только думать), некоторые мне исправил немец Маркус. Но два часа разговора на языке, который ещё не «течёт», могут вас изрядно утомить. Надо иметь в виду ещё и то, что дело происходило в пабе, где с каждой выпитой пинтой пива собеседники говорят всё громче. Под конец пришлось кричать на ухо даже тем людям, которые сидели непосредственно рядом со мной. А так как данное заведение пользуется популярностью, особенно среди иностранцев, и постоянно присоединялся кто-то новый, на пятом повторе (на всей мощи горла и лёгких) «Здравствуйте, я Бранка из Сербии» – я решила, что пора домой.

«В целом неплохое место этот полиглотный паб, можно вновь сходить», – думала я, пока повторно выделывала слалом-движения между проститутками и наркоманами в привокзальном районе. И я действительно сходила в следующий вторник. И опять многократно повторила, как меня зовут и откуда я родом, пытаясь перекричать публику за соседними столами, и в конце вечера пришла к выводу, что такой вид изучения языка подходит молодым и энергичным, а я, пожалуй, поищу что-нибудь более соответствующее моему возрасту и характеру.

Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку