1 Рак дал о себе знать неожиданно. Это случилось в самом начале июня, когда лето беспечно маячит перед глазами, а в Корнелльском университете наконец-то наступают тёплые дни, обещающие не превратиться в назойливую влажность и громкое господство цикад. Рональду Вайзенфельду было всего шестьдесят четыре – возраст, когда профессорские умы только начинают по-настоящему творить и готовиться к Нобелевской премии. У него были планы: дописать две статьи, начать курс о русской религио

Она была молода, свежа, доверчива и уязвима. Она ничего и никого не ждала. Судьба была щедра – баловала встречами. Не баловала любовью. Много несовпадений, разочарований, излишних ожиданий. Жизнь весело шла: то вверх, то вниз, то медленно, то порывисто, то ласково, то неприветливо. Она чаще была одна, чем с кем-то. Несмотря на семью, детей, друзей, соратников и коллег. Были и завистники. Куда уж без них?! Её любили и ненавидели, ей подражали, бились за её дружбу и благосклонн

Ночная ракета, прилетевшая из Ирана в соседний с домом Кремера жилой муравейник на ножках, прекратила его унылую тяжбу с хозяином делёнки, оборотистым ватиком, считающим чёрную плесень на сырых стенах ванной комнаты делом незначительным и не стоящим внимания. Кремер, боявшийся местных адвокатов, не собирался подавать в суд, но ему хотелось сбавить цену на квартирку, больше похожую на школьный пенал. Кремер только ночевал в студии, куда доносился беспрестанный шум моря. Дом ст

Перевод: Евгений ВИГЛИН Серый колючий дождик, моросивший уже третьи сутки, после краткой дневной передышки снова застучал по крышам и асфальту в сумерки и настиг Галю, по-местному, Галию, сразу после работы, когда она торопилась миновать нескончаемую череду светофоров на перекрёстке Азриэли, чтобы не мокнуть в ненастье лишнюю минуту. Её качественный складной зонтик, заказанный в Анг-лии прошлой зимой и рассчитанный на самый сильный ветер, отказал как раз в нынешний унылый обл

Я уже не очень хорошо помню, когда именно она у нас появилась – уборщицы вообще дело непростое, попробуй найди человека, чтобы за гроши каждый день здоровущий коридор и шесть комнат мыть, да ещё у меня в кабинете пол, пыль, цветы там полить, ну, в общем, всякая такая мелочь, так что одна придёт попробует, потом другая, это уж как удаётся сыскать, потом совсем третья, потом два месяца сами коридоры трём или вообще запускаем этих круглых что-то всегда бормочущих роботов-пылесос

М. Э. Миша привёз их на ночь глядя, когда я уже отчаялся увидеть живую душу. Январь 72-го в Солнцево выдался совершенно мёртвый. Снег валил что ни вечер, автобус ходил с перебоями, а свет экономили так, что на четвёртый этаж пятиэтажки приходилось восходить на ощупь. Девушек было две, но я и снимал двухкомнатную. Обе находились в ситуации предвыезда, как деликатно выразился мой московский друг. Одна прихватила с собой в гостиную мохеровый шарф, села в кресло, уложила коленки