Поцелуи украдкой, или Как украсть судьбу

Девочка одиннадцати лет от роду спешит в школу.

Долговязая нескладная девочка. А что вы хотите? Подросток!

Почему-то все советские подростки – гадкие утята. Почему-то гадких утят производили на свет исключительно наши бабушки и мамы. Не знаю, как воспитывались сами бабушки да и наши мамы, но у них рождались сплошь гадкие утята. А вот у нас уже нет! Исключительно принцессы.

Антонина была гадким утёнком. Нескладным, умненьким, старательным, несколько забитым гадким утёнком.

Добрая, хорошая, доверчивая девочка. Одна у мамы. И мама у неё одна. Папа погиб на фронте. И повоевать толком не успел. Она – ребёнок войны. Той ещё войны, страшной и беспощадной, которую не смыть, не забыть, которую полвека спустя смогут повторить одни, а другие будут в ужасе заклинать – больше никогда, но уже будет поздно.

А пока девочка-подросток в чистенькой и опрятной школьной форме бегает в обычную общеобразовательную школу, а после уроков – на Станцию юннатов, что прямо напротив.

Удобно? Очень! Безопасно? Помилуйте, о чём вы? Школа, кружки по интересам при Станции юннатов, дом. Какие уж тут опасности и опасения? Всё рядом, всё в шаговой доступности.

Безопасно! Гарантированно. Родители заняты, дети учатся.

Начало учебного года, счастье! Столько планов, столько перспектив! Повзрослевшие ребята и она, Тонечка, нарядная, в белом фартуке.

Тонечка знает, что она прирождённый врач, ну в крайнем случае медсестра, ну нет, лучше уж тогда ветеринарный врач.

Вот она и ходит в юннаты, ей интересно! Ей это всё пригодится.

Мама гордится Тоней. Она у неё одна.

Сама вырастила, выкормила, ночей не спала, недоедала, личное счастье разбило военное время, а мирное время счастье не склеило, новое не выпадало. Одна--одинёшенька, неграмотная.

Стыдно, но придётся признаться! Не обучена грамоте. Так уж получилось, будьте снисходительны! Из глухой деревни мама Валентина подалась в город и чудом прижилась, справила себе домик небольшой, дальние родственники пустили к себе на участок, выделили крайний на участке сарай, который потом она расстроила и превратила в жилой домик, но грамоту так и не освоила. Получается, в Советском Союзе, прямо в городе запросто жили неграмотные? Получается, что да!

После занятий в школе Тоня бежала на Станцию юннатов. Ей там очень было уютно, затишно, спокойно.

«Затишно» – это по-украински, так дома говорила мама.

Они с мамой общались по-украински, это было так уютно, мирно, абсолютно интимно и как-то безопасно.

Тоня была дочерью мамы, которая не умела читать, и это необходимо учитывать. Мамы, которая не могла за себя постоять. А могла ли постоять за дочь? Навряд ли! Пожалуй, на самом разве что первобытном, биологически-выживательном уровне. Мама – беглая крестьянка из забытой богом деревни. Она пешком через все степи Причерноморья добралась до Одессы и чудом выжила. Она очень хотела выжить и не хотела жить в одичалой глуши без паспорта, но место её внутри курортного нарядного города было тихое и неприметное.

Тоня дорожила своей мамой и очень её берегла.

Никогда не стеснялась, всегда ей помогала. Вот и сейчас она помогла собрать маме грецкие орехи, разложить их прогреться на солнце, на старом детском одеяле, прямо на траве, сперва сняв мягкую, пахнущую безмятежным детством, зелёную шкурку.

Она любила это занятие чуть ли не с младенчества.

– Что это, Тоня, у тебя с руками? – спросил её руководитель секции в юннатах. – Так не годится, такая красивая девочка и такие руки в начале учебного года!

Тоня запнулась на полуслове. Она торопилась рассказать про белок и выводок совят на склонах у моря, за территорией одесского ведомственного санатория.

Не часто её называли красивой, да что там, практически никогда! А так хотелось! И вот, вдруг!

Викентий Сергеевич посматривал на неё внимательно и чрезмерно проникновенно.

Тоня смутилась!

Тоне 11 лет. Она мало что понимает в таких взглядах, но чувствует! Очень чувствует.

А что всё-таки непонятно, нельзя озвучить, слова не подбираются, всё не те!

Это началось давно, но сегодня как-то острее обозначилось, проявило себя, вышло наружу.

Он повёл её в свой кабинет и предложи л долго-долго тереть руки обычным хозяйственным мылом.

– Просто намыль руки и тщательно их три под горячей водой! Он был по--отечески внимателен и добр.

Что-то тёплое разлилось по всему телу Тонечки, по всему её долговязому, худенькому, молодому телу.

В кабинете была подсобка со всяким юннатским скарбом: от цветочных горшков и леек до рабочих стендов, увеличительных биноклей военного прошлого, поломанного телескопа, списанных микроскопов, гербариев и пыльных чучел всевозможных птиц.

В подсобке был умывальник, и Тоня мыла руки там, почему-то там, а не в общей девчачьей уборной.

Он подошёл сзади. Тихо прикрыл за собой дверь подсобки.

Подошёл вплотную к ней. Горячий жар охватил её тотчас, пот заструился по вискам и затылку, голос словно исчез, она что-то жалобно прохрипела…

Её не было слышно! Он одной рукой обхватил её за шею: задушил, обнял? Второй рукой заботливо омывал руку водой, намыливал мылом, пытался тереть каждый её будто онемевший пальчик.

Её словно било током!

– Тише, девочка, тише! – шептал он прямо в самое сердце, но на самом деле в ухо! – Тише, тише! – и горячие, скользкие поцелуи побежали по её телу.

Но мешала форма! Ох как мешала!

Он развернул её к себе, он целовал её в губы. Целовал ли?

Она и представить себе не могла, из чего состоят поцелуи и что они вот такие!

Так вот какой жизнью живут взрослые люди?! Но что Тоня знала об этом? Одинокая старомодная мама, какое-то количество дальних родственников старообразного вида, морально устойчивых, приличных, семейных.

В её голове был пожар, в её трусиках был пожар. При этом при всём они неожиданно, абсолютно позорно были мокрые насквозь.

Она не понимала! Она ничего не понимала. Она была отдельно от своего тела. Она была как будто сама по себе где-то, тело же было во власти её учителя.

Он уже не целовал её, он её поедал. Но то было только начало!

Пока он вертел её туда-сюда, её тело чувствовало что-то крепкое, плотное в районе его брюк, она не понимала, что это, ей нечем было понимать, она была в полной отключке.

Вдруг он резко её оттолкнул от себя...

---

Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал. Hусская поэзия онлайн 

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку