Назову себя Сверхсобакой

Писатель, поэт, публицист, политик.

Публикуюсь с 1993 года, автор 20 книг стихов и прозы: «Аномализм», «Детская книга мёртвых», «Чёрная икона русской литературы», «Собака Павлова», «Человек с синдромом дна», «Записки материалиста», «Меланхолический конструктор», «Цивилизация хаоса» и др. В № 1 (13) «Тайных троп» за этот год опубликована поэтическая подборка «Апокали́псиса колхоз».

В 1996-м награждена литературной стипендией Альфреда Топфера (Германия). Лауреат премии «Нонконформизм-2010» с формулировкой «За бесстрашие и твёрдость в отстаивании своих идей». В 2018-м баллотировалась в президенты РФ с либеральной программой «7 пунктов».

Наверное, я самый нетипичный писатель и поэт из тех, что существуют в России, а может быть, и в мире. Но коли уж контекстуально мы присутствуем внутри российской катастрофы, которую я предвидела в своих публицистических работах, а также в книге «Цивилизация хаоса», по иронии судьбы выдвинутой в 2022-м на премию «Либеральная миссия», которая тут же была отменена, я, не разделяя концепций коллективной вины и ответственности, тем не менее готова взять на себя ни много ни мало политическую ответственность за будущую Россию, ту, которую нам удастся вырвать из лап обстоятельств и сетей скептиков. Давно я пере­местила область своих амбиций из писательских в политические, в том числе и потому, что, понимая, что происходит, уже знала, что роль литературы будет снижаться. Я хочу вернуть литературе её глобальное значе­ние, а России – её место в цивилизованном обществе.

В «Тайных тропах» я публиковала в 2024 году стихотворение в подборке памяти Павла Кушнира (№ 3/7), в 2026-м – поэтическую подборку «Апокали́псиса колхоз» (№ 1/13), публицистическую статью «Когнитивная чума» (№ 4/16).

Назову себя Сверхсобакой

Лазо Сергей Игоревич. Людо(в)ед. – Москва: Эксмо, 2026. – 376 с. ISBN 978-5-600-05399-1

Нет сюжета без качества текста. И нет качества текста без сюжета. Это безоговорочно взаимно, как Гумберт и Лолита, как поезд и Анна Каренина, как Лорд Генри и мораль, которой нет.

«Большая чёрная гусеница вертолёта низко зависла над крышами, ослепив белым лучом прожектора. Полдюжины жёлто-синих патрульных машин возникли из ниоткуда в полумраке январской ночи и заблокировали въезд на улицу. Белоснежные фасады мирно спящих домов тихого переулка внезапно превратились в голливудский киносет синих декораций, окрашенных огнями полицейских мигалок.

Из микроавтобусов и седанов быстро и бесшумно высадился целый отряд из двенадцати человек в чёрном полном штурмовом обмундировании, с автоматами, в шлемах, с прозрачными пуленепробиваемыми щитами, верёвочными сетками-сачками и длинными палками с металлическими удавками на конце», –

сообщает нам автор.

И ты ловишь себя на мысли, ты, кажется, навсегда застрявший ошарашенной головой в новостных сводках нынешней геополитической катастрофы, что литература не исчезла, не нивелировалась, не ушла на периферию. Она смешалась с жизнью до степени неразличимости, став с нею единым целым. Где ты сейчас? В берроузовской Аннексии? В оруэлловском «1984»? Нет, ты в романе Сергея Лазо, в современном Лондоне, где идёт охота на собаку как на особо опасного преступника. Какой страшно-идеальный сюжет!

«Я нашёл щенка на свою больную голову в Южном Уэльсе, посмотрев фильм “Хатико” и влюбившись в историю и её героя из японской префектуры Акита. Там ему стоит памятник на железнодорожной станции Сибуя, куда Хатико приходил встречать прибывающий поезд и своего трагично пропавшего хозяина десять долгих лет подряд до самой своей смерти», –

рассказывает автор.

И мы понимаем, что речь о невозможном, почти метафизическом желании абсолютной любви, которая давно отменена людьми, но возможна как миф. Перед нами мифологическая собака, которая должна дать своему хозяину ни много ни мало – бессмертие, радикальный смысл существования. Это Особенное Существо, а Особенные Существа, как известно, запрещены законом.

«Бетти – это лучшая социальная сеть нашего района. Сто лет на рынке. Самый мощный сигнал распространения вайфая. Сводки новостей и местные сплетни. Кумиром Бетти была мисс Марпл. Агата Кристи, кстати, жила совсем рядом и написала “Убийство в Восточном экспрессе” в доме на соседней улице, которую мы регулярно описываем во время прогулок с собакой. И Бетти часто говорит, что хотела быть детективом, решать сложные загадки с убийствами и преступлениями в своём районе. Поэтому она знает всё, всегда и обо всех».

Автор описывает нам классическую английскую старушку, ещё одну старушку из Агаты Кристи. Он пропитан английской литературой не только экзистенциально, но и физически, он живёт среди классиков, знаменитостей, великих писателей и царских особ, пусть и мёртвых, но их дух оседает на архитектуре, вдавливается в пейзаж. Появление прозорливой старушки приближает нас к какому-то отчаянному краю, опасному моменту сюжета. Сочетание обыденного и страшного – гениальный классический трюк. Само название книги «Людо(в)ед» говорит нам, что автор не так-то прост. Этот традиционалистский на первый взгляд текст насквозь постмодернистичен, потому что намекает на нечто чудовищное, что стоит за благообразным фасадом бытия.

Меня очень порадовала глава «Старушка Бетти», ибо она написана с потрясающей лёгкостью, которая так редко встречается в современной литературе. Чаще нам предлагается либо графоманская поверхностность, лишь имитирующая лёгкость, либо тяжеловесный псевдоинтеллектуализм. Бетти витальна, но не профанической фроммовской витальностью, псевдожизнью, обещанной за леваческую нищету и такую же псевдодуховность, а витальностью настоящей, субъектной, когда человек не думает и не спрашивает разрешения у общества, можно ли ему быть собой, а именно собой и является, отбросив все условности.

Читая очередную главу, я поймала себя на мысли, насколько же эта книга живая, особенно на фоне глобальных политических пертурбаций, антропологической дыры, в которую летит мир. Тебе даже начинает казаться, что это не файл, что ты листаешь книжные страницы, чувствуешь специфический запах книг, какими они были раньше (настоящими!). Мы забываем чувственный опыт бытия, прежней жизни, где всё текло размеренно, было осязаемо, понятно. То, что вчера укладывалось в голову умной собаки, сегодня стало невозможным, непостижимым для псевдоразвитых цивилизованных масс. В этой ситуации ты, кажется, уже сам готов стать собакой, ибо нынешний человек со сброшенной маской человечности тебя пугает, ты сам себя пугаешь.

Собака в романе очень современна. Ей не чужды никакие нарциссические слабости:

«Я настолько популярен, что со мной часто делают селфи. Барменша в пабе вышла из-за стойки в поисках лучшего кадра и в итоге легла со мной на красный ковёр практически в обнимку. Так мы и лежали вдвоём, греясь друг об друга, пока нас не подняли пришедшие с холода удивлённые посетители. А было хорошо...».

Чем-то она напоминает героя известной детской книжки «Фердинанд Великолепный».

Интуиция не обманула меня, уже в начале я почувствовала, что книга тонко вплетена в экзистенциальный системный кризис, захватывающий мир со всех сторон.

«В день премьеры последнего «Джеймса Бонда» в районном доме культуры – массивном, круглом, краснокирпичном Королевском Альберт-Холле – британские газеты пестрели скандальными заголовками: “В городе нет бензина. Вообще нет”, “В магазинах нет туалетной бумаги. Совсем нет”, “Как пережить зиму без газа”».

В книге много милых и удивительных подробностей, из которых мы понимаем, насколько собака действительно очеловечена:

«Как у приличной собаки, у меня был выписанный из Королевского ветеринарного колледжа личный психиатр. Он прописал мне человеческий прозак, на котором сидит от депрессии половина Америки».

С другой стороны, это совершенно не удивительно, среди озверевших людей животные и должны очеловечиваться, чтобы сохранить баланс.

Внезапно, как раз после чудовищного инцидента с нападением нашего главного героя – собаки – на пьяную женщину с псом, в попытке защитить хозяина, сюжет резко обрывается (ну на то это и сборник рассказов), мы попадаем в пространство технотриллера с лёгким патриотическим уклоном. По версии автора, мир был в очередной раз спасён российским разгильдяйством, которое выразилось в том, что детали для знаменитого Большого адронного коллайдера оказались повреждёнными при транспортировке, что и привело к его первой аварии и дальнейшей неправильной эксплуатации. Таким образом, зловещие планы «мировой закулисы» были в очередной раз сорваны простыми ижорскими рабочими.

Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку