Красивое, искусственное, интеллектуальное
- Игорь Мандель
- 4 days ago
- 6 min read
Искусство – это наш страстный протест, наша смелая попытка указать природе её подобающее место.
Оскар Уайльд, 1889
Не покроешь слоем лака ветхой истины листы, красота не сдует мрака, мрак не скроет красоты.
Виктор Фет, 2025
Неожиданный противник антиэстетизации
«Сказать, что мы живём в глубоко антиэстетическую эпоху, – это не просто констатировать гнетущую атмосферу отвратительного безобразия, которая делает каждый аспект нашей общественной и личной жизни ... невыносимым... Это значит признать, что безобразие – это не случайность, а на самом деле цель. Враг – это сама эстетика...»[1].
Сильные утверждения (выделения полужирным мои. – И. М.). Мы живём, уже в который раз, в «глубоко антиэстетическую эпоху». Спорить с подобными мнениями бесполезно – жалобы на нечто подобное можно найти почти в любой исторический период. Я и не буду – что может быть менее эстетическим, чем продолжающиеся вой-ны, или трусливое поведение правительств, или показное «равенство всех со всеми» воукизма и многое другое, что нас окружает. Но, странным образом, некое противодействие антиэстетизации может прийти оттуда, откуда не ждали, – со стороны искусственного интеллекта.
Когда я пытаюсь с помощью ИИ решить какую-то даже небольшую задачу, связанную с программированием, это всегда приводит к длительным изнурительным беседам, обычно с неприемлемым результатом (я не использую специализирующиеся на программировании версии ИИ, где результаты могут быть лучше). Но когда я завожу с ним некие абстрактные беседы, он не устаёт поражать своей «начитанностью», образованностью и элегантностью. Многие люди пробовали и оставались очень довольны – достаточно послушать доклад Михаила Эпштейна и спровоцированный им доклад самого ИИ (Claude) на конференции клуба «Урания»[1] в ноябре 2025-го[2]. Разница между восприятием ИИ «физиками» и «лириками» разительна, и понятно почему. Генеративные модели основаны на облачных, размытых образах понятий. Сама концепция «embedding» (встраивания, интеграции), ключевая для построения LLM[2], и есть то, как отдельное слово или выражение (токен) воспринимается в огромном количестве контекстов. Слов, которые воспринимаются абсолютно однозначно, крайне мало (скажем, латинские названия в биологии или некоторые термины из топологии). Даже те, которые имеют абсолютно строгое понимание в математике, как только выходят за её пределы, тут же теряют однозначность: «модель», «группа» и т. д. То есть язык ИИ по своему построению есть язык расплывчатый ещё более, чем язык натуральный. Поэтому любые его заключения, выводы и суждения, несмотря на нечеловеческую информированность, остаются точно так же размытыми, как у живых людей. Я даже не говорю тут про многочисленные искажения (biases), сознательные или нет, ошибки, галлюцинации, цензуру, политизацию и пр. – это только добавляет неясность, но никак не устраняет фундаментальную проблему нынешнего генеративного ИИ. Эта проблема некоторыми учёными уже вполне осознана, и намечаются альтернативные парадигмы ИИ, например та, которую развивает Янн Лекун[3], где главным будет упор на правила мышления, а не на гигантские модели в стиле LLM. Но это – в будущем.
А в настоящем ИИ есть идеальная платформа для получения размытых знаний и невнятных намёков. Но что такое искусство? Именно это. Давно сгинули те времена (да и были ли они, если всерьёз?), когда искусство восхваляли за «точное соответствие действительности». Цель искусства была и остаётся в том, чтобы порождать в людях эмоции, а что может быть более размытым, чем они? Смех переходит в слёзы, боль (иногда) – в удовольствие, радость – в печаль... Даже строгое определение эмоций и их точный список – предмет бесконечных дебатов, именно так, как и полагается в столь туманной области. В рамках достижения этой цели искусство имеет множество аспектов художественной ценности, число которых достигает по меньшей мере десяти (моральная, религиозная, коммуникативная, техническая, культовая и др.), проанализированных применительно к ИИ в «кратком обзоре эстетических достижений» «ИИ и визуальное искусство»[3]. Все они, точно так же, как и главная цель – вещи размытые и неясно определяемые, и с этим ничего нельзя поделать. Можно только согласиться с тем, что ИИ конгруэнтен искусству с позиций этой самой расплывчатости.
С такой точки зрения я и предпринял в данной статье попытку показать на нескольких примерах, как современные ИИ-художники справляются со своей главной задачей – вызывать человеческие эмоции и производить соответствующие ценности – на материале главной, наверно, «оси», по которой искусство оценивается: его способности производить красивое. История искусства неотделима от этой вечной компоненты и часто вообще с ней отождествляется, как в высоком смысле (классицизм, академизм), так и в бытовом (коврики с оленями на стенах). Эстетика, в конце концов, определяется как «раздел философии, изучающий красоту, вкус и связанные с ними явления».
В обзоре[3] я привёл около 90 произведений ИИ-арта, разбитых на разные жанровые группы, и проанализировал некоторые существующие и ожидаемые тенденции. Из него видно, что огромное место в работах с использованием генеративного ИИ (например, с помощью платформы Midjourney) занимает то, что можно назвать «красивым». Но одновременно с этим существует большой пласт вещей, в которых ничего красивого не было, но есть нечто иное, почти противоположное. Антонимы к слову «красота» включают в себя безобразие, нелепость, уродство, некрасивость. Материализации антонимов я почти не встречал; ИИ-художники редко изображают нечто действительно уродливое (как, впрочем, и художники обычные), но куда чаще – мрачное, напряжённое, гротескное. Парадоксальным образом, такое «невесёлое» искусство, похоже, куда типичнее для ИИ, чем, скажем, для традиционной живописи. Возможно, одна из важных причин в том, что ИИ мало связан с деньгами: художник десять раз подумает, писать ли ему нечто очень мрачное, тратить холст, масло, время, энергию – кто купит? Кто повесит на стену? Один мой знакомый не смог устоять перед мрачным обаянием знаменитой работы Василия Шульженко «Сортир»[4] и приобрёл одну из версий – лишь для того, чтобы держать дома лицевой стороной к стене. Используя ИИ, художник более свободен в своём самовыражении, куда меньше дистанция между эмоцией и её воплощением в виде образа – один из тезисов, который я старался обосновать в «кратком обзоре эстетических достижений»[3]. В данной статье я попробую развить и другие тезисы дальше на разнообразных образцах ИИ-арта и показать примеры искусства на двух краях спектра от красивого к ужасному. Иногда в одной работе совмещается и то, и другое. Начну с хорошего.
Венера, да не та – между красотой и китчем
Проблема с изображением чего-то красивого в искусстве в целом заключается в том, что очень легко переступить некоторую черту и впасть в то, что обычно называется китч, а раньше часто называлось «пошлость». Никто так не скажет про Венеру Боттичелли, но про Венеру Бугро такое сказать можно, и много раз говорили (рис. 1). В чём принципиальная разница? Оба художника очень знамениты, а Бугро, самый академический академист, даже более «качественно» пишет, чем Боттичелли, во всяком случае у него настоящая вода на картине, не то что смешные барашки у Сандро. Обе девушки очень хороши и красивы, то есть дело не в этом. Оба образа идеализированы – и не в этом. Венера Боттичелли одухотворена, а Венера Бугро – нет. Выражение лица ничего не говорит и ничего не обещает. Наверно, в этом ключ. А общий вид всей картины Бугро, с жеманными позами персонажей и ангелочками, лишь усиливает впечатление псевдокрасивости: чем китч и характерен.
А что сказать про образы на рис. 2? У меня впечатление, что к китчу это отнести нельзя, несмотря на то, что «пурпурная» девушка чрезвычайно богато украшена (что само по себе есть характерный признак китча), а «тёмная» вообще не имеет украшений. У обеих осмысленное и не кукольное выражение лица, несмотря на необыкновенную красоту. Это, так сказать, тот край, которого достигают ИИ-художники в изображении женской красоты. Таких работ немало, но и не так чтобы много (как и всего хорошего).
А вот такие сладкие образы, как на рис. 3, – это уже он самый, китч, и есть. И неважно, что на картине слева девушка «изгоняет злость» путём брызганья водой, а справа – якобы борется с проблемами «загрязнения мирового океана», сидя рядом с баками мусора среди рыбок (!), с вдохновлённым лицом вглядываясь в даль. Всё свидетельствует об отсутствии вкуса. Но вот «красиво». Такого в интернете – огромное количество.
На рис. 4 – другой тип очень популярного вида продукции ИИ-художников, в которой образы сногсшибательных красавиц показаны по крайней мере с некоторым юмором: они занимаются поеданием каких-то огромных порций фастфуда или изготовлением пищи, что является пародией на её рекламу. С пародиями в принципе туго, но тут вот она есть.
На рис. 5 – нечто куда более интересное, неожиданные повороты будущей красоты, в явном виде говорящие о футуристическом переплетении трёх основных рас в едином неоновом будущем. Непривычное, но смелое видение...
Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.
Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.
Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.
Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.
[1] Клуб «Урания» – дискуссионная площадка для «наведения мостов» между культурами «физиков и лириков». Назван в честь музы Урании, покровительницы астрономии.
[2] LLM (Large Linguistic Model, Большая языковая модель) – языковая самообучающаяся модель, основанная на нейронной сети с множеством параметров.
[3] Янн Лекун (Yann LeCun) – франко-американский учёный в области информатики, основные сферы деятельности — машинное обучение, компьютерное зрение, мобильная робототехника и вычислительная нейробиология.
Comments