top of page

Река Зазеркалья




Трип


Полиглоты молчат на шести языках. Недоучки идут напролом. Прячет Маленький Мук пистолет в ползунках

и Биг-Мак запивает вином.

У Шалтая-Болтая каштаны в груди.

Белый Кролик нарушил шабат.

Всё хорошее вечно идёт впереди,

за спиной его тянется ад.

Мы поедем с тобой в неказистый портал

на колёсах – куда без колёс?

Белый Кролик тебе примерещится там,

мне – Медуза в гадючинах кос.

Как же плющит, о Господи! Как же стучит

сердце мира о глину ребра!

Как сияет в руках моих зеркало-щит

и горчит, расширяясь, дыра

цвета ночи... Беги, Белый Кролик, беги,

осенённый созвездием Рыб,

по пустым рукавам зазеркальной реки.

Видно, там и кончается трип.



◆◆◆


В невесомости сна невесомый

снег летит на дома и газоны,

разгулявшимся ветром влеком.


Он летит, но не падает, ибо

это сон. И крылатая рыба

рассекает метель плавником.


Чёрт на крыше дымит папиросой.

Вот он удочку в небо забросил,

зацепился крючком за луну...


Покружился в потёмках над спящим

птеродак (ископаемый ящер)

и поймал ледяную волну.


Чьё там в тучах окно запотело?

Машет спящему тонкое тело:

«До свидания, мой дорогой!»


Входит доктор, окутан тенями,

говорит: «Мы его потеряли», —

и выходит, сливаясь с пургой



◆◆◆


Левиафан голосом Левитана:

«Братья и сёстры, враг как всегда не дремлет.

Пятнадцатиглазые капитаны

сожгли четыре деревни;

разрушили город Эн (даром что впавший в ересь,

трупы рыб и чаек оставляющий за кормою).

Дамы и господа, я вижу, что вы разделись.

Так не тушуйтесь, входите в море.

Научу вас ходить по воде, быть самой водою,

делать из нереид консервы

под морскою полынь-звездою,

чей свет рассеян...»


Левитан голосом Моби Дика:

«Горек на вкус аквалангист Иона.

Не за ним ли спускалась в ад красная Эвридика?

Не его ли искали агенты Бен-Гуриона?

Смотрят в себя вышки сторожевые.

Книга Чисел горит, Книга Судей заплесневела.

Дети мои, кончилась Ниневия!

Остаются одни каверны,

впадины и провалы в местах пустынных,

вечная белизна за стенами морга...

Мировой океан вкладывает персты в них

и ревёт от ужаса и восторга».



Жак


Друзья Жака, его жёны, любовницы,

родные и неродные дети

сидят за круглым столом.

Из коридора доносится лай –

это собака Жака играет с котом Жака.


За распахнутым в летнее утро окном

висят хрустальные шары

с заснеженными городками внутри.

По идее шары должны были бы упасть и разбиться,

но с точки зрения горожан, это плохая идея.


Сама квартира

напоминает аквариум с голубоватой водой,

так что распластанные на паркете морские звёзды

и резвящиеся в воздухе рыбы-попугаи

никого не удивляют.


Дородная шатенка (возможно, это горничная)

открывает шкаф,

из которого тут же начинают вываливаться

скелеты Жака.

Всего скелетов двенадцать,

но если рассматривать их в зеркале,

получается двадцать один.


Под потолком раскачивается на светло-серой нити

крепенький паучок.

Кажется, это и есть Жак.

«Прекращай валять дурака и спускайся к нам!» –

кричат ему люди за столом.

Жак смотрит на них с сомнением.

Жак не отвечает.


◆◆◆


Тьма накрыла ненавидимый Кроликом огород

(ни одной морковки на грядках,

сплошь какие-то экзотические несъедобные овощи).

Поздний вечер наводил на плетень длинные тени.

Высоко-высоко, под незримым куполом грубого мира

висели тусклые звёзды.


Кролик уже битый час звал Алису,

но девочка либо не слышала, либо её просто здесь не было.

Болванщик и мышь Соня остались под землёй.

Шалтай упал, когда они с Кроликом перелезали через плетень,

разбился и умер.

Даже несгибаемый Чеширский кот превратился в кота Шрёдингера,

и теперь было непонятно, улыбается он или злится.


«Хана сказке», — подумал Кролик,

увидев измождённого тысячелетнего старика

с лагерным номером на руке.

За плетнём шумно мочились римляне,

и гортанный лай немецкой овчарки

смешивался с далёким пением муэдзина.




Читайте другие стихотворения Михаила Дынкина в 5 номере «Тайных троп» в PDF:

TT_No_5 Dynkin
.pdf
Скачать PDF • 482KB


Недавние посты

Смотреть все

Comments


bottom of page