top of page

Дьявол как средоточие истины и морали. Итоги конкурса



О едином предмете любви



Должны признаться – мы сомневались. Задумывая и объявляя конкурс эссе, посвящённый великому роману, мы сомневались: а много ли найдётся желающих написать? Время-то какое на дворе! Кому сейчас дело до тонкостей мировоззрения, мироощущения великого русского писателя? Дьявольского в жизни и так много, зачем ещё о нём рассуждать? Не буди лихо, пока оно тихо.


Опасения стали развеиваться в первые же дни после объявления конкурса. Работы пошли. Со всех концов России: Краснодарский край, Уфа, Биробиджан, Новосибирская область, Орёл, Челябинская область, Москва, Санкт-Петербург, Старый Оскол, Энгельс, Нижний Новгород, Кемерово, а ещё были тексты из Ялты, Ташкента, Бобруйска, Атланты, Тбилиси, Луганска... впрочем, это не весь список.


Наш альманах – младенец: только второй номер выходит. Но впору воскликнуть, чуть перефразируя Михаила Афанасьевича: «Вот что интернет животворящий делает!» Как писал один из героев Набокова, рассуждая о читателях, способных оценить новаторское произведение, «я бы утверждал, что сейчас в России и одного ценителя не найдётся, не доведись мне знать о существовании целых двух таких, одного живущего на Петербургской стороне, другого – где-то в далёкой ссылке». Критик Кончеев радовался двум ценителям, а у нас – 54 (или 59, если считать ещё пятерых авторов, воспользовавшихся конкурсом как поводом прислать свои рассказы; возможно, что-то из них опубликуем). Столько было прислано в итоге работ, в том числе шесть «на флажке» – в последние часы (и не зря: есть среди них и попавшие в лонг-лист). Одна из этих работ – от художника (Марии Пелиховой), ещё четыре от школьников. А несколько многоопытных членов СП ещё советского разлива прислали свои ранее опубликованные статьи. Мы им благодарны за внимание, но зачем повторяться? В целом же какие интересные мысли раскрылись в текстах наших авторов, какие неожиданные подходы к теме они продемонстрировали. Им есть что сказать о романе.


Подводя итоги конкурса, прежде всего выражаем глубокую признательность всем нашим авторам. Выражаем восхищение их эрудицией, глубиной мышления, любовью к русской литературе. В этом мы едины: предмет любви у нас один – и здесь нет места для ревности. И нам было приятно получить от них эти простые: «Благодарю за организацию конкурса», «Очень хочется поблагодарить вас».


Участники конкурса правильно поняли замысел организаторов, сформулированный в названии. (В отличие от ряда участников обсуждения этой темы на одном из интернет-­ресурсов, призывавших друг дружку писать заявления на зловредных организаторов и отправлять их в Роскомнадзор, Бастрыкину Александру Ивановичу, в Генпрокуратуру – именно так: в две серьёзные инстанции неперсонифицированно, но лично руководителю СК. Впрочем, кто сказал, что это не проявление чувства юмора? Какое время на дворе, такой и юмор.) Речь шла о духовных исканиях великого русского писателя, о злом времени, побудившем его вот таким образом распределить свои симпатии и с таким персонажем связать надежды.


В русле этого замысла (а то и далеко выходя за его пределы) писали свои работы участники конкурса. Попутно затрагивали такие «малозначительные» вопросы, как добро и зло, вера и неверие, свобода и рабство, грех и воздаяние...


Иван Чернышов стоит на той позиции, что «говорливый дьявол-Мефистофель может соблазнить иезуитский западный ум; русский дьявол должен быть молчалив», а «дьявол Булгакова – официальный представитель Бога, фактически ревизор».


Ю. Лугин утверждает: «Даже для самых закоренелых грешников дьявол оказывается последней инстанцией, которая заставляет их вспомнить о Боге».


Иван Манько, гость из недалёкого зарубежья (белорусского Бобруйска), не сомневается: «Дьяволу необходим Бог».


Ксения Воронова предложила «прежде чем говорить о том, что Булгаков сочинил роман о дьяволе и вознёс его, не уместнее ли задать вопрос себе: а почему я так считаю?»


Надежда Губанова обращает внимание на то, что Александр Мень не видел в Воланде классического дьявола: «Воланд, который выступает в маске дьявола, – какой он дьявол? У него нравственные понятия нормальные, он же не Варенуха, не Лиходеев – вот кто дьяволы-то, а он нормальный».


И Полина Громова продолжает: «Роман – вовсе не заигрывание с дьяволом и не «совращение с пути истинного» (а такие суждения в свете нынешнего православного ренессанса в России действительно порой звучат). Это мудрая книга об ответственности человека за его поступки и о его потребности в подлинной человеческой справедливости».


А Сергей Градусов акцентирует внимание на том, что «творчество сводится к ясновидению», и, исходя из этого, полагает, что «Мастер – alter ego поэта Ивана Бездомного, ставшее галлюцинацией». И ещё, по его мнению, это – «роман о КГБ, какими именами ни называлась бы эта сатанинская секта, в какие бы одежды ни рядилась», ведь «уводя одних в небытие, госбезопасность остальных небытием заражает».


Чеширский кот на люстре
Выпускница Пензенского художественного училища Мария Пелихова по специальности «художник-живописец», ныне студентка ВГИК, будущий художник мультипликационного фильма, в нашем конкурсе участвует с иллюстрацией.

Но главное то, что не только лауреаты, но и другие участники конкурса отстранились, как подчеркнула Н. Губанова, «от своих личных религиозных воззрений» и, не пытаясь установить «абсолютную истину», рассматривали «вопрос об истинности слов Воланда только в рамках реальности романа». То есть «судили» писателя, согласно Пушкину, «по законам, им самим над собою признанным».


Вернёмся к мысли, мимоходом уже высказанной в этом тексте, – о времени, которое на дворе. Мы начали наш альманах, чтобы в меру сил, предоставляя страницы современным талантам, находя новых авторов, новые тексты, предлагая для обсуждения интересные идеи, соучаствовать в русском (русскоязычном) – а стало быть, и мировом – литературном, культурном процессе. Это нам кажется особенно актуальным в то время, когда попрано международное право и – прежде всего – право народа Украины самому определять собственную судьбу. Это попрание чужих прав вызывает в украинском и других народах реакцию отторжения всего русского, в частности русского языка, русской культуры. Но... «но чем тогда мы будем отличаться от них?»

Пора объявить итоги конкурса. Нам было непросто выбрать лучшие работы.


Итак, в ЛОНГ-ЛИСТ вошли (перечисляем по времени поступления работ):


Ида Кузенкова из г. Абинска Краснодарского края, ученица 9-го класса (под руководством учителя Владимира Утева), без названия,

Ю. Лугин из Ивангорода (Ленинградская область), «Wоланд и Маргарита»,

Валерия Марсон из Старого Оскола (Белгородская обл.), «Образ дьявола-­добродетеля в добулгаковской литературе»,

Ксения Воронова из села Студёного (Новосибирская область, Карасук­ский район), «Воланд как носитель истины»,

Сергей Градусов из Санкт-Петербурга, «Рукописи горят»,

Виктор Калвейт из Старого Оскола, без названия,

Пётр Мельник из Энгельса (Саратовская область), «Очарование зла»,

Иван Чернышов из Санкт-Петербурга, «Воланд за скобками зла»,

Иван Манько из Бобруйска (Могилёвская область, Беларусь), «Обаятельный, а не нравственный Воланд»,

Надежда Губанова из Красноярска, «Истина есть ответственность

за свой моральный выбор»,

Сергей Фоменко из Самары, «Нравственные открытия Михаила Булгакова»,

Полина Громова из Твери, «Демоны добра и справедливости»,

Анастасия Селькова из Екатеринбурга, без названия.


Участниками ШОРТ-ЛИСТА стали:


Сергей Градусов,

Иван Чернышов,

Надежда Губанова,

Сергей Фоменко,

Полина Громова.


Все лауреаты получат памятные дипломы о попадании в шорт-, лонг-листы.


И, наконец, лауреаты и победитель конкурса.


Лауреат третьей степени – Иван Чернышов.


Лауреатов второй степени трое: Надежда Губанова, Сергей Фоменко и Полина Громова.


Победитель – Сергей ГРАДУСОВ.

Его работу отличает не только глубина и оригинальность анализа, но и подобающая объекту обсуждения – роману Булгакова – поэтичная форма.


Наши поздравления победителю и лауреатам, и в качестве награды – публикация их работ в альманахе.

Недавние посты

Смотреть все

Opmerkingen


bottom of page