Как попасть в рай

Нина Косман
12 minutes ago
4 min read

Одноактная пьеса

Действующие лица

Абдул, 7 лет

Рашид, 9 лет

(Обе роли могут играть подростки или дети)

Два мальчика в доме своих родителей в мусульманской стране: Пакистан, Йемен, Сирия, Ирак... – местом действия может быть любая страна, в которой преобладает религиозный фундаментализм.

Время – через два-три месяца после 11 сентября 2001 года.

Сценические указания:

Голая сцена или минимальные декорации. Каждая фраза, произносимая актёрами в первой половине пьесы, сопровождается прыжком. Они двигаются по сцене, говоря и прыгая.

РАШИД. ...Они попадают прямо в рай.

АБДУЛ. А как же американцы?

РАШИД. А что американцы?

АБДУЛ. Они не попадают в рай?

РАШИД. Нет, они просто умирают.

АБДУЛ. Что это значит?

РАШИД. Что?

АБДУЛ. Что значит «они просто умирают»?

РАШИД. Это значит их тела превращаются в прах, а души испаряются. (Свистит, показывает жестом.) Вот так.

АБДУЛ. Как – так?

РАШИД. Как пар. Исчезают. Улетучиваются. Навсегда.

АБДУЛ. А мученики? Что происходит с их телами?

РАШИД. Неважно, что происходит с их телами. Важно, что происходит с их душами. Я тебе уже говорил об этом.

АБДУЛ. Что?

РАШИД. Я говорил тебе об их душах. Они попадают в рай.

АБДУЛ. А что, рай – это хорошее место?

РАШИД. Нет места лучше рая. Ни на земле, ни на небесах, нигде. Это правда. Я тебе говорю – значит, так и есть.

АБДУЛ. Почему?

РАШИД. Что «почему»?

АБДУЛ. Что в нём такого хорошего? Что там – еда лучше, чем здесь?

РАШИД. Там самая лучшая в мире еда.

АБДУЛ. А какая там еда?

РАШИД. Я же тебе сказал: самая лучшая.

АБДУЛ. Но они же души. А зачем душам еда? Они что, есть её будут?

РАШИД. Она им не нужна. Они могли бы и не есть ничего. Они едят ради нас. Они чтят нас, живущих на земле, и поэтому соглашаются немного поесть. Чтобы мы видели, как там хорошо, как много еды в раю.

АБДУЛ. А можно и мне немного?

РАШИД. Ты что – дурак? Ты совсем ничего не понимаешь?

АБДУЛ. Но почему? Я люблю есть!

РАШИД. Ту еду ты можешь есть, только если попадёшь в рай.

АБДУЛ. А как мне попасть в рай?

РАШИД. Ты должен взорвать парочку неверных. Вот как ты туда попадёшь. Чем больше неверных погибнет, тем больше будет твоя награда.

АБДУЛ. Но разве их можно взорвать, не взорвав себя?

РАШИД. В том-то и дело! Взорвёшь себя и попадёшь в рай!

АБДУЛ. Но ведь я тогда умру!

РАШИД. Ты не умрёшь. Я же тебе сказал. Ты не будешь мёртвым мёртвым, ты попадёшь в рай.

АБДУЛ. А как же те люди в маленьком самолёте...

РАШИД. Тот самолёт был не такой маленький. Я же тебе говорил.

АБДУЛ. По телеку он маленький.

РАШИД. Это был большой самолёт. В нём было много людей.

АБДУЛ. Я же это и говорю. В самолёте, который врезался в те два высоких здания, были люди, и они...

РАШИД. Он не врезался! Ты всё путаешь. Ты просто ребёнок. С тобой нельзя говорить ни о чём важном.

АБДУЛ. Можно.

РАШИД. Нельзя.

АБДУЛ. Можно.

РАШИД. Это важные вещи. Для взрослых. Ты их не можешь понять.

АБДУЛ. Я ведь поэтому и спрашиваю. Все эти люди в самолёте – они по-мёртвому мёртвые или они понарошку мёртвые, как в раю?

РАШИД. Так то были американцы, ты что – не знаешь? Значит, они по-мёртвому мёртвые.

АБДУЛ. А что, если...

РАШИД. Что «если что»?

АБДУЛ. Ничего.

РАШИД. Что «если что»?

АБДУЛ. Что, если некоторые из них тоже хотели попасть в рай?

РАШИД. Им нельзя.

АБДУЛ. Почему?

РАШИД. Им не разрешают.

АБДУЛ. Почему?

РАШИД. Потому что они неверные!

АБДУЛ. Что значит «неверные»?

РАШИД. Они не верят в Аллаха.

АБДУЛ. А во что они верят?

РАШИД. Кто знает. В машины. В деньги. В еду.

АБДУЛ. В еду?

РАШИД. Да. Они верят в то, что делает их счастливыми. А не в то, во что нужно верить. Не в то, что правильно.

АБДУЛ. Но ты только что сам сказал...

РАШИД. Что?

АБДУЛ. Ничего.

РАШИД. Что я сказал?

АБДУЛ. Ничего.

РАШИД. Что я сказал?

АБДУЛ. Еда. Ты сказал, что в раю очень вкусная еда и что она только для мучеников. Ты ведь так сказал, да?

РАШИД. Ну и что?

АБДУЛ. Нет, скажи: ты так сказал или не сказал.

РАШИД. Ну и что? Я так сказал. Ну и что?

АБДУЛ. А теперь ты говоришь, что еда – это то, во что верят американцы. Ты ведь так сказал, да?

РАШИД. Ну и что?

АБДУЛ. Так кто больше верит в еду – мученики или американцы?

РАШИД. Это глупый вопрос, знаешь? И глупый, и опасный. Если бы мулла Азиз слышал, что ты говоришь... Но ты мой младший брат, поэтому я прощаю тебя.

АБДУЛ. Ты прощаешь мне что?

РАШИД. Этот вопрос. Я прощаю тебе этот вопрос. Вопрос, недостойный мученика. Вопрос, делающий тебя похожим на…

АБДУЛ. На кого?

РАШИД. Ни на кого. Отстань.

АБДУЛ. Скажи. Скажи.

РАШИД. Я собирался сказать, но ты меня перебил, и теперь мне не хочется ничего тебе говорить.

АБДУЛ. Скажи. Скажи.

РАШИД. Не скажу! Потому, что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, поэтому не скажу! Вот посижу тут, подумаю, хочу я тебе это сказать или нет. (Рашид сидит, закрыв глаза, думает, затем говорит, произнося каждый слог медленно и отчётливо.) Предатель. Похожим на предателя.

АБДУЛ (вскакивает). Кто, я? Я предатель? (Абдул прыгает вокруг брата, сжав кулаки, размахивая руками в воздухе.) Ты... ты попрал мою честь! Я буду защищать её, как мужчина. Хочешь драться?

РАШИД. Н-е-е.

АБДУЛ. Драться! Давай драться, как мужчина с мужчиной! Посмотрим, кто здесь предатель!

РАШИД. Н-е-е. Не хочу.

АБДУЛ. Боишься, а? Так кто здесь предатель? Кто?

РАШИД. Ты маленький. Я не дерусь с маленькими.

АБДУЛ. Но ведь мы дрались миллион раз!

РАШИД. И я каждый раз выигрывал, потому что я сильнее тебя!

АБДУЛ. Когда мне будет девять...

РАШИД. Но тебе не девять! И всё равно, когда тебе будет девять, мне будет... (думает, считает на пальцах) одиннадцать!

Абдул обдумывает сказанное братом. Молча отводит взгляд от Рашида. Его настроение, похоже, претерпевает заметные изменения. Затем он снова поворачивается к брату.

АБДУЛ. Хочешь играть?

РАШИД. Если мы будем играть, как я хочу.

АБДУЛ. А во что ты хочешь играть?

РАШИД. Скажу тебе, только если ты никому больше не скажешь.

АБДУЛ. Не скажу.

РАШИД. Обещаешь?

АБДУЛ. Даю слово мужчины!

РАШИД. Я буду самолётом.

АБДУЛ. Нет, я буду самолётом, а ты будешь зданием.

Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.