Время нон-фикшн

Лучшие книги 2025

Основная тема литературы прошлого года – несвобода во всех её проявлениях. А поскольку жизнь намного опередила самые смелые «мечты», то и в литературной сфере нон-фикшн оставил позади фикшн. Главные слова чаще звучали не в романах, а в биографиях, хрониках и исследованиях.

1

Роман Баданин и Михаил Рубин выпустили в 2025 году подробное жизнеописание российского президента под названием «Царь собственной персоной. Как Владимир Путин обманул всех нас». Книга рассказывает не только о несменяемом российском вожде, но и обо всей нерушимой и многовековой системе отечественного самодержавия на примере её современной версии. В книге описаны все значимые детали и функции этого безотказно работающего и самовосстанавливающегося феодального механизма: как устроено престолонаследие, как складывается круг лиц, приближённых к императору, и отношения внутри этого круга, какая

среда питает «элиту», что влияет на формирование государственной идеологии и мировоззрения российских правителей, какова роль спецслужб в государстве такого рода и так далее. Авторы подробно исследуют нашу новейшую довоенную историю, позволяя читателю вспомнить «всё лучшее», начиная с грязной кампании по дискредитации прокурора Скуратова, гибели подлодки «Курск», взрывов домов и заканчивая отравлением Навального. Вывод очевиден: российская власть имеет криминальное происхождение, функционирует, как мафия, она лицемерна, насквозь лжива и жестока.

Какое-то время назад книга могла бы произвести эффект разорвавшейся бомбы, но сегодня она вряд ли кого-то удивит. Роман Баданин и Михаил Рубин представили публике расследование очень высокого уровня, содержащее множество фактов, которые широкой публике были, возможно, неизвестны, а также дополнительные подтверждения того, что ранее в медийном поле существовало в виде гипотез. Но в общих чертах нарисованная в нём картина всем хорошо знакома. Относительная свобода слова, когда-то существовавшая в России, успела сыграть свою роль. Как минимум о коррупции знают все. Об отравлениях «новичком» тоже. С самого начала очень скептическим было отношение общества к официальной версии таких событий, как взрывы домов, например.

Подзаголовок книги – «Как Владимир Путин обманул нас всех» – выдаёт желаемое за действительное. Путин, если кого и обманул, то только самых наивных (в финале книги авторы рассказывают об одном таком легковерном молодом человеке). Мы не обманутые, мы всё прекрасно знаем, о многом догадываемся и делаем выводы по косвенным данным или с опорой на опыт. И при этом в большинстве – принимаем сложившиеся практики и нормализируем их. По каким причинам – отдельный большой вопрос, заслуживающий специального исследования.

Объёмный фрагмент книги «Царь собственной персоной» посвящён деятельности РПЦ, счастливо сложившейся «симфонии церкви и государства» и «сак-ральности» власти:

«Независимо от того, насколько искренне Путин в начале своей политической карьеры верил в Бога, роль церкви в достижении политической выгоды он понял с первого дня своего правления. Даже чуть раньше. 31 декабря 1999 года дряхлый Борис Ельцин объявил стране о своей досрочной отставке и назначении Путина исполняющим обязан-ности президента, фактически дав старт превращению недавнего офицера госбезопасности в российского царя. Однако мало кто помнит, что утром того же дня, когда страна была ещё в неведении относительно своего будущего, в кабинете Ельцина в Кремле состоялась интересная встреча. Уходящий президент позвал к себе Путина и тогдашнего патриарха Алексия II, агента «Дроздова». Так, в присутствии первосвященника, Ельцин сообщил преемнику о передаче власти. Иными словами, Путин был помазан на царство ещё до выборов».

2

Ксения Лученко в исследовании «Благими намерениями» взяла на себя тяжкий труд проследить историю РПЦ и православных движений, начиная с позднесоветских подпольных кружков и короткого перестроечного возрождения и заканчивая молитвой о победе Святой Руси и изгнанием священников--пацифистов. Сама эта история очень показательна: тот же путь проделала вся страна.

Автор останавливается на знаковых событиях и наиболее заметных личностях, прочерчивая две линии в новейшей истории церкви: провластную и диссидентскую. Как во всех других случаях, в конечном счёте возобладала первая, она же линия большинства, но ценность представляет только то, что относится ко второй – линии меньшинства. Путь добровольного и полного подчинения официальной РПЦ государству – один из наиболее ярких и откровенных примеров приспособленчества, который мы имеем перед глазами. Ксения Лученко даёт абсолютно точную характеристику позиции церкви по отношению к государству:

«Если власть поддерживает РПЦ, уважает её и даёт привилегии – это хорошая власть, какой бы ни была её политика и как бы ни вели себя чиновники и аффилированный с властью бизнес».

Трудно не заметить, что такого рода «сотрудничество» церкви и государства, с одной стороны, лишает существование РПЦ всякого смысла, если понимать под смыслом высокие христианские материи, а с другой – обеспечивает ей завидную живучесть. Это сочетание порождает очередной симулякр, очередного «живого мертвеца». По итогам описанного в книге сорокалетнего «развития» можно констатировать, что РПЦ не стала брать на себя роль, прости господи, духовного ориентира, на что уповали перестроечные романтики, а вместо этого предложила обществу нечто гораздо более практичное и приземлённое – образец корыстного конформизма из разряда «трава не расти».

3

Многие авторы продолжают изучать феномен государственной диктатуры и составлять портреты диктаторов. Чрезвычайно выразительный портрет представлен в биографическом исследовании Фёдора Тертицкого «Ким Ир Сен. Вождь по воле случая», которое описывает  процесс становления северокорейского тоталитарного режима и порабощения страны.

Автор отслеживает все определяющие поворотные моменты корейского пути и отмечает точку невозврата, после которой судьбу несчастной страны уже невозможно было изменить. Трагедия, уходящая корнями в противостояние Кореи и Японии, завершается установлением наследственной диктатуры, предполагающей культ личности каждого нового лидера. Описывая кимирсенизм, автор знакомит читателя с некоторыми практиками и законами Северной Кореи – образцами издевательского, зловещего абсурда:

«Все предметы, к которым прикасался вождь, становились священными. <…> Для таких предметов были подготовлены специальные бомбоубежища под названием “комнаты почтения”, в которые полагалось сносить статуи, портреты, таблички и другие объекты культа в случае войны или чрезвычайной ситуации. В последующие годы Центральная военная комиссия ТПК выпустила официальную инструкцию, в которой прямым текстом говорилось, что в случае войны первым делом нужно не эвакуировать гражданское население, а спасать предметы культа, перенося их в “комнаты почтения”».

«На протяжении почти двух десятилетий Северная Корея практически не публиковала своё законодательство. Оно было засекречено… Иными словами, люди без допуска не могли даже узнать, за что их может ждать уголовное преследование».

«Для того чтобы казнить провинившегося, не требовалось ни решения суда, ни даже постановления комитета безопасности. Политическую полицию уполномочили расстреливать на месте даже за, допустим, случайное повреждение портрета Ким Ир Сена».

И так далее и так далее. Примеров множество, и каждый обозначает цену, которую многие поколения северокорейцев платят за утрату свободы.

4

Происходящее в Корее – длящаяся трагедия без намёка на скорый хеппи-энд. Началу другой такой же трагедии посвящена написанная Михаилом Крутихиным хроника Исламской революции 1979 года – «Последние дни шахского Ирана: глазами корреспондента ТАСС».

Крутихин, ставший непосредственным свидетелем событий, всесторонне анализирует причины возникшего в Иране кризиса и тем самым деконструирует популярный сегодня миф, идеализирующий шаха и его правление:

«Любое инакомыслие преследовалось беспощадно, доносчики тайной полиции САВАК действовали повсюду».

«Амбициозные планы шаха росли с каждым годом. В 1978 году ассигнования по ним составили почти 20 миллиардов долларов. <…> на закупку оружия шах потратил 19 миллиардов долларов».

«Как в бездонную бочку проваливались деньги и в карманы чиновников, министров, придворных, родственников шаха. <…> Немало денег поглощал непомерно раздутый государственный аппарат»

и так далее. Общая канва событий в Иране очень напоминает случившееся в России в 1917 году, когда мощная, казалось бы, монархия, недавно с большой пышностью отпраздновавшая славный юбилей, пришла к глубочайшему упадку и революции. И в обоих трагических случаях народ, избавившись от монархического гнёта, на долгие десятилетия попал в лапы жесточайших диктаторов, по сравнению с которыми тот самый монархический гнёт стал казаться раем на земле.

5

Иранской теме посвящена переизданная в прошлом году книга кинокритика Антона Долина «Джафар Панахи. Свободное кино несвободного Ирана». Портрет режиссёра, работающего в условиях несвободы, стал одним из инструментов, с помощью которого автор исследовал вопрос о свободе политической и творческой. Фильмы Джафара Панахи – пример яростного и невероятно храброго сопротивления.

Книга Антона Долина – сборник эссе, каждое из которых посвящено отдельной картине иранского режиссёра. Тема Панахи та же, что и тема современной литературы, – потеря свободы, существование в условиях государственной тирании, зреющее и прорывающееся бунтарство, его подавление…

---

 Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку