Два цикла
- Йехиэль Фишзон
- 9 hours ago
- 4 min read
Самсон и Далила
◇ ◇ ◇
Убил гривастого гривастый
и бросил в виноградник труп.
В нем пчёлы дружною халястрой[1]
загадку будущую ткут,
снуют, в полёте бронзовея,
над рыжей шкурой чужака.
Вечерний луч, как портупея,
надет на горные бока.
Ещё пора не наступила
ни мщенья, ни прощальных слёз,
но где-то в будущем Далила
уже готовит свой вопрос.
Идёт, свистит. Пророчьим даром
он наделён? Кому судья?
Длань ханаанского загара
ныряет с шумом, как бадья,
и тащит мёд.
И запивает
из крохотного озерка,
что меж крутых камней зияет,
как глаз кафторского божка[2].
26.12.2025
◇ ◇ ◇
«Пуст воздух! С водою желанье и сила!
Любовь же, как каперсник, – шип сквозь цветы», –
К Самсону приникнув, шептала Далила,
волос раздвигая густые кусты.
«Неправда, – судья отвечал, – воздух волен
ослиной травы ядовитый плевок
забросить в точило иль в пруд мукомолен,
вода лишь смывает усталость дорог.
Вот только любовь не растенье. Без корня
она сто парсангов единым прыжком!
Она, как волчица, – пригреет, накормит,
наутро зарежет. (Вся ночь кувырком.)
Да ты и сама. Выбираешь и стонешь,
не воздух, не жидкость, но что-то в груди,
как будто летят медноногие кони,
всю прочую конницу опередив...
Твой гость утомлён, стал похожим на кочку
в прибрежном песке, наступаешь – скрипит.
И падает семя не в лоно, на почву,
как бледный цветок на рогоже блестит.
Ты гостя проводишь и смоешь истому,
похожую чем-то на лисью нору.
Но, верно, со мной всё пошло по-другому,
раз речи заводишь в любовном жару.
Ты знаешь про страсть, я же знаю про ласку,
так знают детёнышей львица и лань.
Оставь мои волосы, смой с пальцев краску,
единую ночь быть собой перестань».
16.08.2020
◇ ◇ ◇
И снова к Самсону прильнула измена,
как заводь с вьюнами, его голова
на шкурах постели, в насечках рамена[3],
акации ног, ловких пальцев плотва,
живот словно трюм корабельный.
Далила
как парус, что ищет попутный зюйд-вест,
вертелась над ним и слова говорила
и ногтем чертила египетский крест
на досках груди. Они плыли, сплетаясь,
до утренней стражи на сполохов звук
(их ночью бросает небесная стая,
долин филистимских умащивать тук,
роса после них остаётся). «Ты – воин! –
измена, как ящерка, грелась на нём. –
В суде и сраженьях, в уловках героя
и в том, как мы плыли сегодня вдвоём».
Судья посмотрел: «Не хитри, ты услада
для всех караванов, идущих на юг,
коль хвалишь, чего тебе, горлица, надо?
Не тки паутину, как друг твой паук
вон там, у божницы, над идола дланью,
владыкой желаний и похоти. Я
давно уже понял – дорогой лобзанья
ты ищешь чего-то, сама не своя:
ответа, приказа иль нет – приговора...»
Она не дала ему договорить,
с ухваткой купца ханаанского – вора
вскочила на шею притворно душить,
ласкаться, неметь, обвиваться лозою,
стенать, хохотать, заводить суету...
И не было слышно, как вывел зарёю
в Экрон[4] полусотник захвата чету.
22.08.2020
◇ ◇ ◇
Служанки подмели, воды налили,
прочь вынесли помойное ведро,
сняв с ложа пряди, подали Далиле.
Она их, распрямивши об бедро,
сплела, смеясь, в верёвку для сосуда,
длиной в сажень, чтоб умывать гостей,
дивящихся на превращенья чудо.
Когда концы их смачивал ручей,
вдруг пепельные на крыло воронье
меняли цвет, вились вдоль всей длины,
смятенье наводя на посторонних,
пришедших из египетской страны.
И был какой-то шёпот или шорох
внутри ствола пророческих волос,
как будто в нём дымился древний порох
или заклятье кто-то произнёс.
«Мы хвастовством повинны, зря болтали
и оттого обуглились на треть,
хозяин наш был выкован из стали,
а превратился в книгу, миф и медь,
лежит, придавлен капища колонной,
а мы – клятвопреступницы рабы.
И солнце, его символ затемнённый,
ушло за Геркулесовы столбы».
Но день пришёл в тамузе[5]. Новый ловкий
приехал плут, в шатёр скользнул – и в крик!
Ему навстречу, сдавленный верёвкой,
торчал хозяйки каменный язык...
18.10.2024
Пергаменты
Зевс
Да что мне все подряд – про Ганимеда,
ну, мальчик, ну, взорлил я, ну, пупок!
Важнее над титанами победа:
весь их олигархический кружок
я уничтожил, разорил их хаты,
всё отнял: и азот, и кислород,
и углерод! За битых и пархатых
не голосует греческий народ.
Он, греческий, ногами голосует,
когда любить, молиться, воевать!
Любить – на вырост, на сажень косую,
тут не на вечер биксу фаловать.
Идти войну смотреть зелёным глазом,
весёлым, растопыренным, лихим,
трассирующей очереди фразу
примешивая в общий дым и крым.
И воскурять! Кому, как не тирану,
на курьих ножках, к лесу передком.
Сознания общественного рану
расчёсывая острым коготком.
О, мой народ, из вас я в сказку вышел
и к вам вернусь в огне мифологем.
Олимпа чуть заснеженную крышу
напяливая, как крылатый шлем.
01.01.2019
Орфей
...ведь так с тобой страдает Эвридика,
ты пьёшь и произносишь имена,
ей звук космат, произношенье дико,
смущается: ты – грек или сармат?
Страна поёт твои хмельные гимны,
плетёт хитон узором слов твоих,
а ей на шею ни единой гривны:
хлебцы, бобы да на растопку жмых.
Ну хоть одно, хоть по ночам отрада,
тогда ты шепчешь, а она в огне
любви горит и говорит: «не надо,
прошу, молчи, иди скорей ко мне;
сармату степью, скифу перелеском,
ахейцу изумрудною волной
я буду под луной, любым отрезком
пространства, только ты побудь со мной...»
Ты остаёшься, умолкая, капли
текут по лбу – что ль слёзы или пот..?
...ведь душно, и паук под кровлей сакли,
не уставая, паутину ткёт.
Словарь природы, жизни деревенской,
гульбы и боя – он мужской, слова ж
ночных молитв – из песни взяты женской,
не колыбельной, а вводящей в раж:
Иди, люби, вступай в сраженья конным,
но даже пешим стой, не уступай,
скользя рукой движением наклонным,
как лепят сыр и режут каравай...
Иду, люблю, бросаю ужин скудный,
ладони пахнут дымным очагом,
и возношу звенящий, безрассудный,
очищенный для счастия глагол!
29.12.2018
[1] «Халястрэ» – ватага, банда, сброд (идиш, от пол. hałastra). Так называлась организовавшаяся в нач. 1920-х в Варшаве группа еврейских поэтов-модернистов, экспрессионистов, футуристов, писавших на идише.
[2] Кафторский божок – согласно ТаНаХу (Библии) плиштим (филистимляне) приплыли в Страну Израиля с Кафтора (вероятно, Крит).
[3] Рамена – плечи (устар.).
[4] Экрон – город плиштим (филистимлян) на территории Израиля, южнее нынешнего Ашдода.
[5] Тамуз – месяц еврейского календаря, на него приходится в разные годы период от середины июня до конца июля.
Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.
Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.
Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.
Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.
Comments