Апокали́псиса колхоз

Ты сам конвоир

Люди путают бездну

С тюремным глазком.

Нет, я весь не исчезну.

Меня примет райком.

Метафизика райха,

Хохломского райка.

Рви же дальше рубаху

Да гони ямщика.

Здешних големов лепят

В тех райкомах ручных.

Их язык – это лепет,

Протекая сквозь них,

Образующий смыслы,

Словно Кант – антимысль.

И, как в Windows, зависло

Бытие, псевдожизнь.

И сансарную резвость

Обретают потом,

Ибо путают бездну

С тюремным глазком.

Если б лучше вгляделся

Псевдо ты в псевдомир,

Знал бы, что под арестом

Ты здесь сам – конвоир.

◇ ◇ ◇

Вот ходят шатуны и множатся.

И кажется – им все должны.

И оправдания ничтожества

Извне желают шатуны.

Как в ожиданье подаяния

И в упоении падением,

Измотанные сверхстраданием,

Похожие на привидения

Они в тебя, как в смерть, вцепляются,

Как мёртворуки в рукава,

Они на вешалке качаются

Туда-сюда, едва-едва.

Но ты для них стань серым зданием,

Кошмарной матричной тюрьмой,

Что не находит оправдания

Ни им и ни себе самой.

◇ ◇ ◇

В себе неся чужие признаки,

Мы отрицаем их не кстати ли?

Вы проповедовали принципы,

Принципиальные писатели.

Таскались Золушки за принцами,

Сбежав от мачехи и матери.

Отцы – они ещё отринут нас.

Здесь жрут предатели предателей.

Весь род людской – чужие признаки,

Импринты и инстинкты нá теле,

Мы бестелесные, как призраки,

Среди вредителей-предателей.

Они же, нас опередившие,

Они же, в сущности, предвидели,

Как дети их почти что нищие,

Почти что в мёртвой Атлантиде и

История, как диджей миксами,

Накручивает сути максимы.

В отсутствие глобальных смыслов –

В глобальной боли больше ясности.

Теперь мы трезвые, мы предали

Навязанной картины тление.

Мы не последние, мы первые,

Но мы устали, как последние.

Не то чтоб целым поколением,

Но, выходя за грань предательства,

Мы и себя не пожалеем и

Как не жалели нас... Нас тратили.

Сначала холили, лелеяли,

Потом сменяли на елей;

На глупые машинки клеили

Забытых фоточки детей.

Зачем вы деньги только тратили

На этот милый детский хлам?

Затем, чтоб чувственность предательства

Познать, как знаю это сам.

Что по усам чужое сало

120 дней сводил медком.

И я там был, но не попало.

Здесь райский сад, здесь рус-Содом.

Неся в себе чужие признаки,

Мы отрицаем их не кстати ли?

Мы ваш, мы целый мир не приняли

В его бессмысленном предательстве.

В нафталине фатализма

Все фатальные консенсусы,

Их детали, обстоятельства

Здесь заканчивают смертию,

Очарованной предательством.

Как рыбак античной сетью

Золотую жаждал рыбку,

А она явилась смертью,

Как фатальною ошибкой.

Архетипы бедолаги

Разгружали на галёрах.

Так «Агу!» кричат в ГУЛАГе

Дети нынешних майоров.

Им распятые кроваво

Завывают: «Не могу!»

А они им: «Что вы, право,

Мы в Аду! Агу-агу!»

Это АДО-

ВЕ-

ГЕ-

ДЕЙ-

КА!

Вот вам Дугин – АДГ.

Вот судьба; она – злодейка.

Может, дело не в судьбе?

А во зле, что хоть банально,

Но пронзает до костей,

Побеждая номинально.

Из программы новостей

Узнаю, как колосится

Рожь, похожая на ложь.

И придётся согласиться:

Не задушишь, не убьёшь

Эту чёрную Расею,

Вековое торжество.

Чей-то прах она рассеет,

Был герой – и нет его.

......................................

В алхимической эссенции

Невозможно ошибиться.

Все фатальные консенсусы

Завершаются убийствами.

И надеялись на чудо ли...

И оно случилось с вами.

И иуды за иудами

Уползают за смертями.

Словно липкие улиточки,

Слизни некой антижизни.

Как тревожно в русской пыточной,

В нафталине фатализма.

Все фатальные консенсусы,

Все вождистские прожекты,

Исторические ребусы

Вас приводят к поражению.

И такое осторожное

Мне приходит понимание,

Что оно вообще заложено

В вашем целеполагании.

Нет, не то, что это заговор,

И не то, что провокация,

Только заново и заново –

Революция? Люстрация?

Нет, фонарики со вздохами,

Выборный аттракцион.

Невеликими эпохами

Мир катился под уклон.

---

Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку