В сорок восьмом, сорок девятом…
- Виктор Есипов
- 1 hour ago
- 2 min read
◇ ◇ ◇
Сень благодатная первой поры,
ноги горят от ожогов крапивы,
сны ещё сладки и беды малы,
живы друзья и родители живы.
Г-споди, как это было давно,
лет пролетевших не спишешь в убытки –
ветки калины стучали в окно,
с шумом вода закипала на плитке.
Матери строгое: «Пей молоко», –
тут же и кошка трёхцветная Джанка…
Дома жилось и дышалось легко,
и не видна была жизни изнанка…
◇ ◇ ◇
Домик наш на краю Москвы,
во дворе огород и сад –
и смородины там кусты,
и картофельных грядок ряд.
Худо-бедно и стол, и кров,
где нам знать, что режим был крут, –
и соседи без лишних слов,
поздоровавшись, прочь идут.
Напрягаясь, в былого дни
будто смотришь из-под руки
в игры скачущей ребятни –
а за дачами парк «Дубки».
И лесного массива край,
где «профессорские» дома –
спотыкаясь, бежит трамвай
на плотину – сойти с ума.
Столько зелени и воды,
детства светлая полоса –
Тимирязевские пруды,
«Тимирязевки» корпуса…
◇ ◇ ◇
Помню год выпускной, быстротечный, весёлый
носик вздёрнутый твой, аккуратный пробор,
как в трамвае грохочущем едем из школы
и внезапно прервавшийся наш разговор.
Отзывалась округа трамвайному стуку,
в ближнем парке листва распускалась тогда –
я несмелой рукой отыскал твою руку,
и, свою не убрав, ты ответила «да».
И трамвай громыхал, продолжая движенье,
это было тогда, это было давно –
рвали воздух стрижи, на переднем сиденье
мы сидели с тобой, мы смотрели в окно…
◇ ◇ ◇
В сорок восьмом, сорок девятом
или поздней на пару лет –
когда? Наверно, классе в пятом
учебник – мелким шрифтом Фет.
И тот восторг первоначальный
в душе, проснувшейся едва:
берёзы шелест в окнах спальной,
в мир грёзы никнет голова…
Тогда мы жили у плотины,
где небу зеркалом вода –
природы чудные картины
я для себя открыл тогда.
Всё помню: звукопись поэта
и пряди жёлтые берёз…
Люблю неизлечимо Фета,
ну а Шеншѝн – такой курьёз.
◇ ◇ ◇
Корявые яблони брызнули цветом,
штакетник уже отсырел от дождя,
и веет от дома теплом и приветом,
рогожка есть, вытереть ноги, входя.
Когда это было? Но помню, однако, –
стеллаж, абажур в незакрытом окне,
и я здесь ходил с лопоухой собакой,
следы оставляя на влажной земле.
Забытый гамак под дощатым навесом,
белёсый туман потянуло с полей,
и солнце висит, опускаясь за лесом,
как будто запуталось в сетке ветвей…
◇ ◇ ◇
Окно с прозрачной занавескою,
в стекло оправленный портрет,
тень, проведя границу резкую,
ложится косо на буфет.
Герань пылает с подоконника,
о чём-то спорят за столом,
оса мелькает, беззаконница,
над блюдцем с синим ободком.
Мираж, видение случайное,
тонка воспоминанья нить –
там ты стоишь с горячим чайником,
чтоб чай кому-то заварить.
И молодая, и красивая,
в домашнем фартуке цветном,
и свет весенний с переливами
сад заливает за окном.
Смотрю на это в роли зрителя –
но не внутри, увы, вовне…
Ведь это было всё действительно
или привиделось во сне?
Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.
Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.
Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.
Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.