Письмо Сергею Довлатову

Сергей…

Сижу над этим обращением, выделенным запятой; пялюсь на буквы имени; отхожу – пить чай, загружать в машину бельё, тискать кота; сбегаю на диван поговорить по телефону – якобы надо.

Здороваться или нет? На «ты» или на «вы»? Запросто или с пиететом?

Я заметила, что люди, пишущие о Довлатове, невольно начинают говорить о себе, пытаются вставать на цыпочки, подтянуться к его исполинской (во всех смыслах) фигуре.

Валерий Попов, например, издав в серии ЖЗЛ биографию Довлатова, много написал о том, что у них было общего: поколение, город, послевоенные дворы, писательские компании. В его тексте о Довлатове неприкрыто маячит вопрос «Почему к Сергею пришла такая слава? Чем я хуже? В одном же котле варились». Попов даже всё время старается Довлатова укоротить, подпилить ему ноги, местами рисуя портрет суетливого Довлатова, красующегося собой, пропихивающего свои произведения там и сям. За Попова становится немного неудобно.

Александр Генис в самом начале своего филологического романа «Довлатов и окрестности» иронично заметил, что нашёл «дерево повыше», как раз для того, чтобы лучше разглядеть себя – автора. Замечательная книга получилась.

Вот и меня тянет повисеть на коленке у Гулливера, запустив его в свою лилипутскую страну. И мне не страшно. Потому что я знаю: Довлатов способен разглядеть любую мелочь (тоже во всех смыслах) и придать ей другой масштаб. Удлинить ножки. Чтобы все увидели. Начну, пожалуй.

Сергей!

Надо признаться, между нами существует некоторая интимность. В молодости муж почему-то любил меня расспрашивать, с кем бы я согласилась переспать (довольно пошло звучит, согласна). Вопросы были игривы и касались обычно каких-то популярных личностей. Не про друзей же спрашивать. Видимо, тогда я очень нравилась мужу, потому что к моим сорока такие вопросы он задавать перестал.

Скоро выяснилось, что я до неприличия благочестива. Я была согласна отдаться только троим: Вам, Роберту де Ниро и Майку Науменко. Про Майка и группу «Зоопарк» сейчас уже мало кто помнит, и, хотя появился фильм Серебренникова «Лето», этот «летний» Майк ни разу не Майк из тех моих пристрастий.

В общем, Сергей, Вы первый в списке претендентов на потерю мной супружеской верности, поэтому, как честный человек, Вы обязаны… ну, или хотя бы согласитесь выслушать меня.

Чем Вы меня покорили? Кроме общеизвестных чар высокого, часто нетрезвого красавца, с иронией взирающего на окружающую советскую действительность, кроме Вашего, такого симпатичного, литературного пижонства, когда, ищи – не ищи, все равно не найдёшь в одном предложении два слова с одной и той же начальной буквы, кроме ленинградских легенд о довлатовском житии и того нимба вольности и бесшабашности, который Вы подарили улице Рубинштейна (эта улица становится похожей на вечное празднование дня Святого Патрика, ни на минуту не прекращающееся. Сергей, представляете, Вы скоро будете причислены к лику святых, как Патрик! Люди там уже паломничают к Вашему памятнику), – кроме всего этого Вы покорили меня очень странным сочетанием эстетства, в чём-то даже снобизма, и какой-то детской беспомощности. Перед обстоятельствами, соблазнами, преградами.

Беспомощный ребёнок-сноб. Что может быть абсурднее? Ещё и великан. Но так по-бабски хочется утешить, прижать, нашептать. Да, бабий бред, как обычно: в любую ночь-полночь впустить, пригреть, всё простить и плакать, и плакать, и плакать. Я неоригинальна.

Я могу читать Ваши тоненькие книжки с любого места в любых дозах и сочетаниях. Знаете, Сергей, мне нравится такой новый (?) жанр, как травелог. Впрочем, он всегда был, взять хотя бы книги Керуака или того же Гениса. Это не про красоты и достопримечательности, это про то, как путешествие меняет автора. В травелоге, конечно, мы увидим и горы, и площади, и водопады. Но не отстранённо, а глазами автора, переживая эмоции автора, погружаясь в его мысли, воспоминания и ассоциации.

Мне кажется, Сергей, Вы всегда писали такой травелог – травелог повседневности. Где герои часто реальны. Сейчас Вас даже кое-где могли бы выставить из отдела художественной литературы и запихнуть на загадочную полку «нон-фикшн», где есть всё: от советов, как вывести жирное пятно, до десяти правил знакомства с состоятельным мужчиной, и где есть подполочка, именующаяся народным словом «байки». Красовались бы сейчас в компании с каким-нибудь Цыпкиным...

---

Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал. Hусская поэзия онлайн 

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.