Круг

Лубочные потехи с балаганом в конце

Действующие лица по сценам и в порядке появления

Философ и Приятель

Первая Дама и Вторая Дама

Бабка и Дед

Доктор, Пациент и Ассистент

Иван и Салантея

Фёдор и Ученик

Мать, Катя (дочь Матери), Николай (сын Матери), Лена (жена Николая), Пётр (сын Николая и Лены)

Мужик и Рыба

Далила и Светлана

Ярослава и Птица

Генерал, Солдат и Генеральша

Хозяин и Странник

Марфа, Млада (младшая дочь Марфы) и София (старшая дочь Марфы)

Продавщица, Гражданин, Мамаша, Мужчина, Полицейский, Покупатель, Продавец, Другой Продавец, Третий Продавец, Ведущий, Девушка, Женщина, Нищий, Цыганка, Третья Продавщица, Вторая Продавщица, Медведь, Коза, Овца, Петух, Кот, дети (девочки и мальчики).

---

Мне представляется, что спектакль должен быть сказочным по звучанию, ярким по цвету, волшебным по «картинке». Сказка – это очень важно, зритель должен попасть в волшебную атмосферу и оставаться в ней до самого конца. Свет, декорации, костюмы должны быть яркими, пёстрыми. Музыка – чарующей. Это не бытовая пьеса, а потому все четырнадцать сцен не должны выглядеть буднично.

◇ ◇ ◇

Мальчик катается по сцене на машинке с педалями, уезжает.

◇ ◇ ◇

1

ФИЛОСОФ. Ну, вот смотри, друг мой. Это мышка...

ПРИЯТЕЛЬ. В твоей руке ничего нет.

ФИЛОСОФ. Смотри внимательней, друг мой.

ПРИЯТЕЛЬ. Нет ничего.

ФИЛОСОФ. В моей руке мышка. Она красивая, шёрстка её не просто мягкая – шёлковая. Это необычная мышка...

ПРИЯТЕЛЬ. Какая шёрстка, какая мышка?

ФИЛОСОФ. Ты правда не видишь или притворяешься?

ПРИЯТЕЛЬ. Твоя рука пуста.

ФИЛОСОФ. Хорошо, я отпущу мышку.

ПРИЯТЕЛЬ. Если только ты сможешь отпустить то, чего не существует.

ФИЛОСОФ. Ты мне нравишься. Смотри, в моей руке птица.

ПРИЯТЕЛЬ. В твоей руке ничего нет.

ФИЛОСОФ. Ты очень невнимателен, друг мой.

ПРИЯТЕЛЬ. Неправда, я очень внимательно смотрю на твою руку.

ФИЛОСОФ. Если бы ты смотрел, то увидел бы.

ПРИЯТЕЛЬ. Невозможно увидеть то, чего нет.

ФИЛОСОФ. Хорошо, глаза твои не видят. Но уши ещё слышат?

ПРИЯТЕЛЬ. Да, я тебя хорошо слышу.

ФИЛОСОФ. Если слышишь меня, то пение этой птички услышишь тем более.

ПРИЯТЕЛЬ. Нет, я слышу только тебя.

ФИЛОСОФ. Прислушайся, прошу тебя.

ПРИЯТЕЛЬ. Здесь полная тишина, которую нарушают лишь наши голоса – твой и мой.

ФИЛОСОФ. И ты не слышишь пение этой удивительной птицы?

ПРИЯТЕЛЬ. Какой птицы?

ФИЛОСОФ. Неужели ты не видишь, насколько удивителен, неповторим окрас её перьев?

ПРИЯТЕЛЬ. Нет.

ФИЛОСОФ. И не слышишь её завораживающее пение?

ПРИЯТЕЛЬ. Не умею слышать то, что не производит звуков.

ФИЛОСОФ. Да-а, ты очень хороший человек. Ты не будешь возражать, если я отпущу эту птицу?

ПРИЯТЕЛЬ. Ты ведь уже отпустил «необычную» мышь, отпускай и цветастую птицу.

ФИЛОСОФ. Это мило с твоей стороны.

ПРИЯТЕЛЬ. Что?

ФИЛОСОФ. То, что ты так точно описываешь и мышку, и птичку, назвав их соответственно необычной и цветастой. Значит, ты их всё-таки разглядел?

ПРИЯТЕЛЬ. Я просто повторил твои слова.

ФИЛОСОФ. Хорошо. Могу я тебя попросить ещё об одном одолжении?

ПРИЯТЕЛЬ. Всё, что хочешь.

ФИЛОСОФ. Закрой глаза.

ПРИЯТЕЛЬ. Это ещё зачем?

ФИЛОСОФ. Закрытые глаза повышают чувствительность.

ПРИЯТЕЛЬ. Она у меня и так не низкая. Ну, хорошо-хорошо, закрываю.

ФИЛОСОФ. Ты чувствуешь запах моря?

ПРИЯТЕЛЬ. Что-что?

ФИЛОСОФ. Запах моря, крик чаек, морская рябь, ласкающая волнорезы?

ПРИЯТЕЛЬ. Не смеши.

ФИЛОСОФ. Запах моря, ну же.

ПРИЯТЕЛЬ. Глаза уже можно открывать?

ФИЛОСОФ. Море, море!

ПРИЯТЕЛЬ. Ничего не чувствую!

ФИЛОСОФ. Этого не может быть! Ты не видишь, не слышишь, не чувствуешь! Сплошные «не»!

ПРИЯТЕЛЬ. А ещё я не калека, не идиот, не душевнобольной. Я, слава богу, – не!

ФИЛОСОФ. Удивительно. (Колет его иглой.) А сейчас?

ПРИЯТЕЛЬ. Что?

ФИЛОСОФ. Я уколол тебя, ты не почувствовал.

ПРИЯТЕЛЬ. Ты это сделал мысленно?

ФИЛОСОФ. В моих руках игла, я уколол тебя иглой.

ПРИЯТЕЛЬ. Это очень смешно. Я открою глаза, ладно?

ФИЛОСОФ. Нет-нет, ещё несколько вопросов. Тебе совсем не больно?

ПРИЯТЕЛЬ. Мысли не могут воздействовать физически.

ФИЛОСОФ. А нож?

ПРИЯТЕЛЬ. Нож – это не мысль.

ФИЛОСОФ (ударяет его ножом). Ну?

ПРИЯТЕЛЬ. Что?

ФИЛОСОФ. Нож в сердце твоём.

ПРИЯТЕЛЬ. Я тебя обожаю.

ФИЛОСОФ (пожимает руку приятеля). Ты чувствуешь моё рукопожатие.

ПРИЯТЕЛЬ. Не возражаешь, если я сяду?

ФИЛОСОФ. Чувствуешь?

ПРИЯТЕЛЬ. Ты пожал мою руку? По-настоящему?

ФИЛОСОФ. Да.

ПРИЯТЕЛЬ. Ты снова меня разыгрываешь.

ФИЛОСОФ. Посмотри!

ПРИЯТЕЛЬ. Я побуду с закрытыми глазами, не возражаешь?

ФИЛОСОФ. Зачем?

ПРИЯТЕЛЬ. Сам не знаю, мне так удобней.

ФИЛОСОФ. В твоём сердце нож, я жму твою руку, но ты этого не видишь, не чувствуешь.

ПРИЯТЕЛЬ. Ты очень смешной человек. Я прилягу, хорошо?

ФИЛОСОФ. Ты знаешь, почему ты хочешь лечь? Потому что в твоём сердце нож.

ПРИЯТЕЛЬ. Да-да.

ФИЛОСОФ. Ты умираешь.

ПРИЯТЕЛЬ. Нет, совсем наоборот. Посмотри на меня.

ФИЛОСОФ. Я смотрю, смотрю.

ПРИЯТЕЛЬ. Ты видишь?!

ФИЛОСОФ. Да, ты лежишь передо мной, тебя еле слышно, у тебя нет сил, даже чтобы открыть глаза.

ПРИЯТЕЛЬ. Нет! Посмотри внимательно! Ну!

ФИЛОСОФ. Не понимаю, что ты хочешь?

ПРИЯТЕЛЬ. Я лечу, лечу, лечу!

ФИЛОСОФ. Никуда ты не летишь, лежишь передо мной, как бревно.

ПРИЯТЕЛЬ. Я лечу! Если бы ты знал, как замечательно лететь! Подо мной земля, леса, горы, реки. Люди, много людей! И все твои глупые вопросы теперь не имеют значения! Шум деревьев, пение птиц!.. Как хорошо!.. (Умирает.)

Небольшая пауза.

ФИЛОСОФ. Умер. Так ничего и не поняв, не увидев, не услышав, не почувствовав. Прощай, дурак. (Уходит.)

◇ ◇ ◇

Девочка раскручивает волчок, слушает, как он гудит, затем уходит.

◇ ◇ ◇

2

ПЕРВАЯ ДАМА. Сейчас на моих глазах произошло убийство.

ВТОРАЯ ДАМА. Где?

ПЕРВАЯ ДАМА. Вон там, на углу улицы.

ВТОРАЯ ДАМА. Ты сообщила в полицию?

ПЕРВАЯ ДАМА. Да, я им позвонила.

ВТОРАЯ ДАМА. И ушла?

ПЕРВАЯ ДАМА. Я не запомнила лицо убийцы, не смогу его опознать.

ВТОРАЯ ДАМА. А во что он был одет, тоже не запомнила?

ПЕРВАЯ ДАМА. У меня на такие вещи очень плохая память. Даже если я нарочно буду смотреть, чтобы запомнить, всё равно не смогу. То есть запомню, но сразу забуду. Убийца стоял от меня так близко, как ты сейчас, может быть, даже ближе. У меня появилась такая мысль, что нужно всё зафиксировать. Я достала блокнотик из сумки и хотела всё записать, но потом раздумала.

ВТОРАЯ ДАМА. Почему – раздумала?

ПЕРВАЯ ДАМА. Он на меня очень странно посмотрел.

ВТОРАЯ ДАМА. Убийца?

ПЕРВАЯ ДАМА. И жертва тоже. Они оба на меня странно посмотрели. В их глазах было что-то такое... И я раздумала. Вот что я помню – их взгляды. Но описать их невозможно.

ВТОРАЯ ДАМА. Наверное, один просил о помощи, а другой советовал убраться, да?

ПЕРВАЯ ДАМА. Нет.

ВТОРАЯ ДАМА. А что же тогда?

ПЕРВАЯ ДАМА. Не знаю... не уверена... мне показалось... даже не знаю, как тебе объяснить...

ВТОРАЯ ДАМА. Скажи, я пойму, догадаюсь.

ПЕРВАЯ ДАМА. Мне показалось, что наши души встретились...

ВТОРАЯ ДАМА. Твоя и жертвы?

ПЕРВАЯ ДАМА. Да, моя и жертвы, моя и убийцы.

ВТОРАЯ ДАМА. Ой.

ПЕРВАЯ ДАМА. Нет, это было совсем не страшно, а знаешь, так... даже обыденно, как будто в этом нет ничего удивительного, как будто это нормально. Понимаешь?

ВТОРАЯ ДАМА. Кошмар! Должно быть, это так ужасно, смотреть на умирающего человека. И жутко – на убивающего.

ПЕРВАЯ ДАМА. Нет, ничего ужасного не было, я же тебе говорю – обыденно.

ВТОРАЯ ДАМА. Да, наша жизнь страшна.

ПЕРВАЯ ДАМА. А потом мне показалось... точно я не знаю... да, думаю, что показалось. Наверняка.

ВТОРАЯ ДАМА. Что? Скажи – что?

ПЕРВАЯ ДАМА. Что их души спокойно слились с моей душой.

ВТОРАЯ ДАМА. Ой.

ПЕРВАЯ ДАМА. И мне стало так хорошо, так покойно.

ВТОРАЯ ДАМА. Покойно?

ПЕРВАЯ ДАМА. Да.

ВТОРАЯ ДАМА. Какое неприятное слово, отжившее.

ПЕРВАЯ ДАМА. Как будто я в поле, а надо мной голубое небо и солнце. Только мы вчетвером – я, поле, небо и солнце. Или как будто я нанюхалась. И знаешь, так спокойно на душе, и горы готова свернуть.

ВТОРАЯ ДАМА. Смотри, людей на улице нет. Ни одного человека.

ПЕРВАЯ ДАМА. Люди боятся выходить на улицу.

ВТОРАЯ ДАМА. Да, здесь как-то неуютно... страшно.

ПЕРВАЯ ДАМА. Не выдумывай.

ВТОРАЯ ДАМА. Я, пожалуй, пойду.

ПЕРВАЯ ДАМА. Куда?

ВТОРАЯ ДАМА. Хотела – домой...

ПЕРВАЯ ДАМА. Твой взгляд.

ВТОРАЯ ДАМА. Что?

ПЕРВАЯ ДАМА. В твоих глазах страх.

ВТОРАЯ ДАМА. Мне страшно немного...

ПЕРВАЯ ДАМА. И он переселяется в мою душу.

ВТОРАЯ ДАМА. Мой страх?

ПЕРВАЯ ДАМА. И твоя испуганная душа.

ВТОРАЯ ДАМА. Я... я... я пойду... пойду... (Убегает.)

ПЕРВАЯ ДАМА. В моей душе так много душ.

◇ ◇ ◇

Через сцену пробегает мальчик, он гоняет футбольный мяч.

◇ ◇ ◇

3

БАБКА. Дед, ты заметил, в нашей деревне больше птицы не поют.

ДЕД. Да, и коровы не мычат.

БАБКА. Вот-вот.

ДЕД. И собаки не лают.

БАБКА. Да.

ДЕД. И кошки не мяучат, и мыши не пищат.

БАБКА. Да.

ДЕД. Лошади не ржут, овцы не блеют.

БАБКА. Да.

ДЕД. Волки не воют.

БАБКА. Последний раз такое было ровно сто лет назад.

ДЕД. Да ладно.

БАБКА. День в день.

ДЕД. Врёшь.

БАБКА. Ей-богу. Моя бабка, царствие ей небесное, мне рассказала, а дед точь-в-точь как ты говорил.

ДЕД. Ну уж, прям точь-в-точь.

БАБКА. Вот тебе крест. Слово в слово.

ДЕД. А что потом было?

БАБКА. Ничего не было.

ДЕД. Может, неурожай или чего?

БАБКА. Не, всё так и тянулось.

ДЕД. А потом?

БАБКА. Что «потом»?

ДЕД. Дальше что было?

БАБКА. На пятый день всё вернулось, как раньше стало.

ДЕД. И птицы, и собаки, и коровы с волками?

БАБКА. Да.

ДЕД. А в те дни, в первые четыре, что было? Может, непогода?

БАБКА. Про это бабка ничего не говорила.

ДЕД. Плохо мы все живем, вот что я тебе скажу.

БАБКА. Так-то ничего, только в эти дни.

ДЕД. И каждые сто лет Г-сподь нам о том поминает.

БАБКА. Вот горе-то.

ДЕД. Если такое было ровно сто лет назад...

БАБКА. День в день.

ДЕД. Значит, через сто опять повторится.

БАБКА. Нас уже не будет.

ДЕД. Надо внукам рассказать.

БАБКА. Где их теперь найдёшь.

ДЕД. Позвонить можно.

БАБКА. По телефону такое не расскажешь, видеть надо.

ДЕД. Ты права, старая.

БАБКА. Сам ты старый.

ДЕД. Так говорят просто.

БАБКА. Пусть они и говорят, а ты молчи.

ДЕД. Может, мне про это в газету написать?

БАБКА. Дурной ты.

ДЕД. Думаешь, не поверят? Я им карточки покажу, фотографировать я могу. Надо же людей обезопасить.

БАБКА. Каких людей?

ДЕД. Которые через сто лет жить будут. Наши внуки тоже.

БАБКА. Чш...

ДЕД. Что?

БАБКА. Тишина какая. Никаких звуков не слышно. Ай-я-яй. Не оставь нас, Г-споди.

ДЕД. Не оставит, не бойся.

БАБКА. Глупый ты у меня, неразумный.

ДЕД. Я, когда в армии служил...

БАБКА. Ну, пошло-поехало. Опять про самогонку рассказывать будешь?

ДЕД. Нет, про другое. Нашим взводом сержант командовал... Погоди, может, он ефрейтором был? Нет, это другой, тот был сержантом. Как же его?.. Не помню. Украинец. Злобный, я тебе скажу, мужик был. Но не в том дело.

БАБКА. А в чём? Тянешь, как певец в опере.

ДЕД. Будто ты в опере была.

БАБКА. Говори уж наконец.

ДЕД. Сержант этот злобный тишину любил. Ничего ему в жизни не надо было, лишь бы тихо было.

БАБКА. Добрый, значит. Люди, что тишину любят, воевать не станут.

ДЕД. Так он тишину по ночам любил. Если кто вдруг засопит, он сейчас же вскакивал и ну тумаков ему навешивать, а если захрапит кто, тут он совсем из себя выходил – колотил, кулаков не жалея.

БАБКА. Вот изверг-то.

ДЕД. О чём тебе и говорят. Чего я его вспомнил?

БАБКА. Из-за тишины и вспомнил.

ДЕД. Его бы, паразита, сейчас сюда, посмотрел бы я на него, гада. Погоди-ка, перепутал я. С Украины другой был, а этот наш, русский.

БАБКА. Русский человек тишину любит.

ДЕД. Ну, а я тебе что говорю? Очень любит. Но мне такое не нравится.

БАБКА. Так ты у меня не русский, поэтому.

ДЕД. Ещё чего?

БАБКА. Сам говорил: и татары в роду были, и другие всякие.

ДЕД. Ну так и что? Татары у всех были. Что ж я теперь – не русский? Ты, бабка, совсем из ума выжила.

БАБКА. Да ладно тебе, мне всё равно, ты мне любой годен. Поскорей бы уже всё кончилось.

ДЕД. Я беспокоюсь немного. Пять дней так будет?

БАБКА. Сто лет назад пять дней было. А в этот раз – кто его знает.

ДЕД. Как бы живность вся не передохла. Волки, птицы, коровы, собаки с овцами, кошки, свиньи, мыши с тараканами, вот о чём я думаю, это меня тревожит.

БАБКА. Какой же ты у меня добрый!..

◇ ◇ ◇

Девочка прыгает на прыгалке. Убегает.

◇ ◇ ◇

4

Операционная. Хирург, Пациент, Женщина-ассистент. Операционный стол, на котором лежит Пациент.

ДОКТОР. Ну-с, дружочек, через пять минут начнёт действовать наш наркоз, вы уснёте и проснётесь другим человеком.

ПАЦИЕНТ. Скажите, доктор, вы уверены, что всё пройдет хорошо?

ДОКТОР. У нас нет другого выхода.

ПАЦИЕНТ. Значит, уверены?

ДОКТОР. Друг мой, вы – обычный человек, я – обычный человек. В чём мы можем быть уверены?

ПАЦИЕНТ. Но вы будете действовать по плану?

ДОКТОР. Всё по инструкции. Хотя возможны сюрпризы, ваш организм может их нам преподнести.

ПАЦИЕНТ. Но если всё будет по плану?..

ДОКТОР. Тогда всё, как постановили: в головной мозг – чип, в спиной мозг – чип, в сердце – это, в желудок – это, в кишечник – ничего, между ног – вот это.

ПАЦИЕНТ. Это? Это разве моё, доктор?

ДОКТОР. А что, есть сомнения?

ПАЦИЕНТ. Но я хотел совсем другое...

ДОКТОР. Какое – другое? Ассистент.

АССИСТЕНТ. Да, доктор.

ДОКТОР. Это его?

АССИСТЕНТ. Нет?

ДОКТОР. Я вас спрашиваю! У вас записано?

АССИСТЕНТ. Я проверю.

ДОКТОР. До начала операции осталось пять минут, а она, видишь ли, проверит! Ну!

АССИСТЕНТ. Ой.

ДОКТОР. Что?

АССИСТЕНТ. Ну...

ДОКТОР. Не его?!

АССИСТЕНТ. Но этот же явно лучше.

ДОКТОР. Думаете?

АССИСТЕНТ. Качество материала и все показатели намного выше, чем у любого другого.

ДОКТОР. Ну и замечательно.

АССИСТЕНТ. Последнее достижение! Материал позволяет делать то, что приказывает мозг. Без всяких ограничений. Посмотрите сами.

ДОКТОР. Мне зачем? Я, что ли, покупатель? Ему и показывайте! (Пациенту.) Вы слышали, что она сказала? Это лучше, значит, его и делаем. И точка, мне надоело дискутировать.

ПАЦИЕНТ. Но, доктор, я же вам говорил, мне не нравится!..

ДОКТОР. Дружочек, поносите, приноровитесь, понравится. И потом, вы же его не для себя приобретаете. Так что не думайте ни о чём, всё будет, как никогда. Материал правда хороший. Потрогайте.

ПАЦИЕНТ. Не нужно мне!

ДОКТОР. Лежите спокойно! Здесь операционная, между прочим! Крик он поднял. Что вам нужно?!

АССИСТЕНТ. Это новейшая технология, спецматериал, как мозг прикажет, так и будет.

ДОКТОР (Пациенту). Понимаете, что вам говорят?! Мозг отправляет туда команду, там её принимают и в точности воплощают! Что вам не ясно?! Я могу повторить.

ПАЦИЕНТ (говорит с трудом). Все, что вы сказали, я понимаю... но...

ДОКТОР. Вот и прекрасно. Засыпайте уже, сколько можно!

ПАЦИЕНТ. Но доктор, я не хочу, не надо... (Засыпает.)

ДОКТОР. Как он мне надоел. Очередной кретин попался. В последнее время их всё больше становится. Ну, скажите, какая, к чертям, разница! Зачем он это всё затеял! Кому это всё интересно! Баран, натуральный баран! Ну что, можно резать?

АССИСТЕНТ. Он спит.

ДОКТОР. Начнём с малого, самого лёгкого. Кнопочку нажали, дело пошло.

Доктор наблюдает за работой робота.

---

 Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку