Красота

Попытка биографии

Мне кажется, биография уместна в случае, если описываемый уже пребывает в лучшем из миров. Иначе как-то странно. Автобиография вообще уместна только в анкете.

Заглянул в Википедию: там точно про умершего. Причём писал чело­век, ненавидевший его ещё при жизни.

Ладно.

Родился в Москве (11.12.1953). В роддоме Грауэрмана в начале Арбата – других в центре и не было. Все мои плюс-минус ровесники-москвичи оттуда. Жили на Волхонке прямо напротив музея изобразительных искусств в коммуналке на четыре семьи. Родители были настоящими москов­скими интеллигентами: мама – микробиолог, папа – архитектор. Мне с ними невероятно повезло. Папа великолепно рисовал и играл на пианино – не зная ни одной ноты. Отсюда любовь к музыке и хорошая школа рисования. В шесть лет увидел «Последний дюйм» и «В мире безмолвия» Кусто и помешался на акулах и подводном мире.

В 1968-м папа принёс в дом две пластинки «Битлз», и я помешался ещё раз. Тут же была создана группа «The Kids», а в 1969-м – «Машины времени». Тут же бросились сочинять свои песни, чтобы всё как у битлов. Паяли провода, стругали колонки и электрогитары. Параллельно постепенно учились играть, и году к 73-му нас уже знали в московском подполье.

В 1970-м поступил в Московский архитектурный институт. Ну а куда? Не знаю, как сейчас, – тогда он был прекрасен. Поступить туда было непросто, но я уже хорошо рисовал, а это был главный экзамен. Учился от­лично, но с 4-го курса всё-таки вытурили – больно длинные были волосы и больно мы громко играли, во всех смыслах. Так начались разногласия с советской властью. Чудом не загремел в армию, пошёл работать в Гипротеатр – институт проектирования театров и зрелищ­ных учреждений. Через год восстановился в архитектурный, на вечернее отделение, там на нас обращали меньше внимания.

Между тем «Машина времени» (она уже стала МашинА) набирала по­-пулярность. Институт окончил в 1977-м с отличием, но работать архитекто­ром не хотелось. Тем временем подпольное музицирование становилось всё более затруднительным из-за растущего внимания органов внутренней секреции. В 1979-м удалось устроиться всем ансамблем в Московский гастрольный театр комедии, а оттуда мы попали в Росконцерт. Нам повез­ло – пе­ред Олимпиадой хлынули всяческие послабления, и нас отправили в гастроли по бескрайним просторам Советского Союза. (Всюду, кроме Москвы, куда требовалось отдельное разрешение – его мы получили толь­ко через семь лет, с приходом Горбачёва.) Популярность у нас уже была бешеная, играли мы исключительно во дворцах спорта и на стади­онах (рекорд – 26 аншлагов во дворце спорта «Юбилейный» в Питере за две недели, сейчас это невозможно себе представить).

Благодаря перестройке попали не только в Москву, но и за границу, куда нас, оказывается, давно приглашали – а мы и не знали.

В начале двухтысячных параллельно с «Машиной» создал несколько сольных проектов: «Оркестр креольского танго», «Джазовые трансфор­мации», «УО 5». С «Машиной» записали десятка два альбомов, ещё десяток сольных.

Давно работаю как художник, около 40 персональных выставок по миру.

Четыре года назад, незадолго до нападения на Украину, окончательно разосрался с Россией и уехал в Израиль, где и живу по сей день с женой и сыном. Относительно весел и достаточно хорошо себя чувствую. Чего и вам желаю.

Часть 1

Красота необъяснима.

Как необъясним Всевышний. В отличие от ремесла, которое является необходимой составляющей искусства. Ремеслу можно обучить, красоте обучить невозможно, это врождённое. Редковрождённое.

Красота совершенно нефункциональна. Картиной гвоздь не забьёшь, суп из неё не сваришь. Никто на земле, кроме человека, не рисует. Животные, правда, иногда поют. Считалось до недавнего времени – исключительно с целью передачи информации. Похоже, не всегда. Лично я наблюдал в Антарктиде тюленя, который лежал на берегу в одиночестве и, полуприкрыв глаза, на удивление мелодично пел. Ему нечего и некому было передавать – ему просто было хорошо. Но это – петь. А вот рисовать никто не сподобился.

Красота – свидетельство присутствия Б-жественного в человеческом. Поэтому и «Сотворение мира», а не «Творение» его – Всевышний, видимо, предполагал в Адаме партнёра (или помощника в творении), и человек, сотворяя красоту, участвует в реализации Б-жественного замысла. Боюсь, это единственный аспект, в котором он кое--как участвует. И всё же.

Вот на бумаге две линии. Практически они ничем не отличаются. Просто одна красивая, а другая – нет. Как вы их отличите? Да и отличите ли?

В 1915 году Казимир Малевич нарисовал чёрный квадрат. Всем хотелось революции – везде, где только можно. Искусство? Нет, идеология: не можем создать – разрушим. Правда, идеология, в отличие от произведения искусства, не продаётся. И тогда идеологию срочно записали в искусство. Авангард. Концепт, нах.

Идите вы в жопу.

Часть 2

Часть 3

Интересно: великие мастера прошлого, достигшие неимоверных высот, никакими мессиями себя не считали, они как раз относились к своему труду как к ремеслу. Стоимость картины зависела от её площади. Это на рубеже XX века возникли жёлтые кофты, выпученные глаза над тараканьими усами и затуманенный взгляд в вечность...

---

Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение читайте по подписке.

Чтобы журнал развивался, поддерживал авторов, мы организуем подписку на будущие номера.

Чтобы всегда иметь возможность читать классический и наиболее современный толстый литературный журнал.

Чтобы всегда иметь возможность познакомиться с новинками лучших русскоязычных авторов со всего мира.

Оформить подписку